Что скрывают мутные воды - Грегг Даннетт

– Куда мы идем? – спрашиваю. Я сильно устал, и все лицо саднит от недавних слез. Кажется, я в любой момент могу расплакаться снова.

– Уже почти добрались, – только и произносит отец.

Через несколько десятков метров он распахивает узкую калитку, и мы оказываемся на дорожке, ведущей к маленькому бунгало. Я все еще ничего не понимаю. Я знаю, кто здесь живет.

– Зачем мы здесь? – спрашиваю я, но отец просто нажимает кнопку звонка, а потом колотит в дверь кулаком, громко и настойчиво.

Изнутри раздается голос – просит отца подождать, она уже идет.

Глава 58

– Сэм? Какого черта ты тут… – начинает Эмили, открывая дверь. Потом замечает меня. – Билли?

– Ты одна? – спрашивает отец. Эмили не отвечает, просто отступает в растерянности, все еще держась рукой за дверной косяк.

– Ты одна дома? – снова спрашивает отец, и на этот раз Эмили кивает.

Отец ничего не говорит. Вместо этого он хватает меня за руку и затаскивает внутрь, проталкиваясь мимо Эмили, которую запросто отодвигает с пути.

– Запри дверь, – велит он.

– Какого черта? Что происходит, Сэм? – спрашивает Эмили.

Отец, не ответив, отпускает мою руку и оглядывает прихожую. Потом обходит остальные комнаты; я слышу, как он задергивает шторы. Я стою рядом с Эмили, выжидая, что будет дальше.

– Привет, Эмили, – говорю я.

Она тяжело дышит и пару секунд молча глядит на меня.

– Привет, Билли. Ты можешь сказать мне, в чем дело?

Я пожимаю плечами:

– Папа убил Оливию Каррен и теперь скрывается от полиции. Меня он тоже пытался убить.

Она таращится на меня так, будто я сумасшедший. Открывает рот, чтобы что-то ответить, но тут в прихожую возвращается отец.

– Эм, мне нужна твоя помощь. Я не попросил бы, не будь положение таким отчаянным, но у нас в доме полиция, а на мосту засада. Меня ищут с вертолета. Ты должна помочь нам выбраться отсюда. Уехать с острова. Можешь отвезти нас в Голдхейвен? Прямо сейчас?

Эмили по-прежнему тяжело дышит. С усилием отводит взгляд от меня и смотрит на отца.

– В Голдхейвен? Зачем?

– Объясню по дороге. Сейчас не время.

Она еще несколько раз открывает и закрывает рот. Наконец ей удается выдавить из себя пару слов.

– Не могу. Я встречаюсь с Дэном, – говорит она и смотрит на часы. – Через полчаса. У меня выходной.

– Гребаный Дэн, – бормочет отец себе под нос, словно надеясь, что я не услышу. – Но это важно. Это серьезно.

Они пристально глядят друг на друга.

– А разве в порту не будет засады, если они повсюду ищут тебя? – спрашивает Эмили в конце концов.

«Я же говорил!» – хочу выпалить я, но предпочитаю промолчать.

Отец тоже не отвечает. Он просто озирается по сторонам, будто стены вот-вот навалятся на него и задушат.

– Что происходит? – спрашивает Эмили. – Билли сказал…

– Я тебе позже объясню. Все расскажу, честно. Только не сейчас.

Отец бросает на меня взгляд, и я понимаю, что он не хочет говорить в моем присутствии. Не хочет признавать, что пытался меня убить.

– Ты должна нам помочь, Эм. Мне больше не к кому обратиться.

Секунду мы так и стоим, все трое, посреди прихожей.

– Я могу позвонить Дэну и сказать, что плохо себя чувствую. Вы останетесь здесь, и мы что-нибудь придумаем. Здесь вас никто не будет искать, – говорит Эмили. Голос у нее все еще неуверенный, словно она так и не осознала до конца, зачем мы пришли.

Внезапно отец кивает:

– О’кей. И одолжи нам твою машину. Мы оставим ее в Голдхейвене. Позже заберешь.

– Сэм! – Эмили чуть ли не кричит, и отец замолкает. – Вас будут искать в порту. Вы не можете просто взять и уехать. Тебе надо подумать, Сэм. Надо придумать что-то.

Никогда раньше я не слышал, чтобы Эмили так разговаривала. Голос у нее испуганный, и отец замирает на месте.

– Сядь. Я приготовлю кофе. Позвоню Дэну и скажу, что у меня разболелась голова.

Мы все идем на кухню, и мы с отцом садимся, а Эмили начинает варить кофе. Потом поворачивается ко мне и улыбается:

– Как насчет тебя, Билли? Тебе как обычно? У меня где-то было какао…

Я киваю и улыбаюсь ей в ответ. Она спрашивает это точно так же, как в кафе, – словно все совершенно нормально. Значит, Эмили хочет, чтобы я чувствовал себя в безопасности. Но моя улыбка быстро меркнет. У меня куча вопросов, и хотя мне страшно их задавать, неизвестность еще страшнее.

– Пап, – осторожно начинаю я, – почему мы здесь, у Эмили?

Отец отрывает взгляд от стены, на которую уставился, погруженный в свои мысли. Смотрит на меня и криво усмехается. Потом качает головой. Обращается к Эмили:

– Боже, половина полиции острова гоняется за мной, а ему вот что надо знать! Ты ему скажешь или лучше я?

– Давай ты.

Я недоуменно таращусь на них обоих.

– Скажешь мне что?

Эмили ставит передо мной чашку какао, а перед отцом – кофе. Садится сама, отпивает из своей кружки и держит ее перед собой, сдувая в сторону пар. Она ничего не говорит – только глядит на отца.

– Ладно. Билли… – начинает отец. Потом останавливается и смотрит в стол. – Уж не знаю, что вам рассказывали про это в школе… Наверное, должны были на этом… как его… личностном развитии.

Он закатывает глаза. Я жду.

– Дело в том, что мы с Эмили, как бы сказать… вроде как… – Он чешет в затылке. – Вроде как встречаемся друг с другом. Уже некоторое время.

Бросает на меня взгляд, проверяя, как я воспринял новость.

– В кафе? – спрашиваю я.

– Нет. Хотя… да, само собой, но… Слушай, я говорю не про кафе. Я хочу сказать, мы встречаемся больше тут, у Эмили дома, когда Дэн занят. – Он замолкает и заглядывает мне в лицо. – Ты понимаешь, что значит «встречаемся»?

Я знаю, что значит «встречаемся», но все равно не понимаю, что он хочет сказать.

– В смысле, Эмили – твоя девушка? – выговариваю я наконец, хоть это и невозможно.

Отец вздыхает с облегчением.

– Ну да. Вроде того. Как бы. Ты же не против, да?

– Но Эмили – девушка Дэна, – говорю я.

Отец глядит на Эмили. Та отводит глаза.

– Да. Ты прав. Но иногда люди не сразу понимают, что не хотят быть с тем, с кем они сейчас, и встречаются с кем-нибудь еще. Чтобы посмотреть, что получится, – говорит он. Тон у