Гонки со смертью - Мэг Гардинер

Голоса принадлежали мне и Джесси. Они приказывали не останавливаться по пути, а в случае чего рулить прямиком в полицию. Я сунула пистолет в сумочку, вышла из машины и подошла к Валери.

— И эта штука заряжена? — спросила она.

— Полностью.

Она стояла, цепляясь за дверцу машины, рука ее дрожала.

— Ну пошли, поищем женский туалет.

Но она не двигалась, устремив взгляд вдаль. Рука продолжала дрожать.

— Вэл!

По шоссе с шумом проносились машины. Глаза ее бегали по сторонам. Рука тряслась уже целиком, до самого плеча, изо рта потекла слюна. Я по-настоящему испугалась.

— Валери!

Поначалу я приняла это за приступ, но потом поняла, что это как раз те самые галлюцинации. Она погрузилась в нечто вроде сна, хотя бодрствовала и стояла на ногах. Я принялась звать ее по имени и трясти за руку. Наконец она заморгала и попятилась, ударившись о дверцу.

Валери огляделась по сторонам и, тяжело дыша, спросила:

— Я что, вырубилась?

— Похоже на то.

Она пощупала свою голову, выругалась, потом посмотрела на меня и мою сумочку.

— А этот гребаный пистолет мне приснился?

— Нет.

Выставив для равновесия руки, она мелкими неуверенными шагами пошла к магазину. Я взяла ее под локоть.

— Только не трогай меня!

Голос был злой и испуганный. Я открыла дверь, пропустила ее вперед и пошла за ней в туалетную комнату. Голоса в моей голове продолжали зудеть, поэтому я вошла в туалет вместе с ней, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

— Не хотела напугать тебя, — сказала я. — Но ситуация очень серьезная.

— Просто ненавижу оружие. Полиция ходит с оружием. — Она кивнула на пол под раковину: — Положи свою сумку туда.

— Нет, нельзя. Послушай меня! Этот Койот — настоящий хамелеон. Изменяет внешность, чтобы подстроиться под ситуацию. Поэтому мы должны быть очень осторожны.

— Не нужно мне никакого пистолета! Не хочу, чтобы рядом со мной было оружие! — Она сверлила меня сердитым подозрительным взглядом. — Может, я вообще не хочу, чтобы ты ехала со мной в Чайна-Лейк! Я еду туда, потому что там безопасно, и не желаю, чтобы кто-то таскался за мною по пятам с пистолетом!

Я вздохнула.

— Ты заблуждаешься! В Чайна-Лейк не безопаснее, чем в Канога-парке или Санта-Барбаре. Если хочешь знать, некоторые как раз уезжают оттуда.

Мои слова немного умерили ее пыл.

— Врешь ты все! И кто же это так напугался?

— Ну, Эбби, например. Она собирается увезти оттуда детей.

— Хочешь сказать, я не должна туда ехать?

— Нет, просто говорю, что другие люди уезжают из этого города.

— И как далеко они уезжают?

— Очень далеко.

— Это куда же?

— Какая разница?! Речь-то идет о том…

— Неужели где-то может быть безопаснее? Может, мне вызвать маму туда?

— Да ладно тебе, забудь! Я просто пытаюсь прояснить для тебя ситуацию.

— Но если в Чайна-Лейк так опасно, зачем ты сама туда едешь? — спросила она.

«Потому что я в своем уме, здорова и имею при себе оружие», — мысленно ответила я.

— Выходит, ты знаешь более безопасное место? Эбби знает такое место и назвала тебе его?

Успокаивать параноика — все равно что тушить огонь, бросая в него спички. Любая фраза, любое замечание только добавляют масла в бушующее пламя страхов. Я уж даже, признаться, начала думать, что мое милосердие «доброй самаритянки» было дурацкой идеей.

— Нет, но почему же вы не хотите поделиться со мной?! — возмутилась она.

Потому что я, во-первых, обещала Эбби, а во-вторых, не могла поручиться за длинный язык Валери. И она все-таки была в своем уме, чтобы понимать это. Вид у нее был обиженный.

Она вдруг картинно закатила глаза:

— Ну ясно. Ты бы, может, и сказала мне, но тогда тебе пришлось бы меня убить.

Я в очередной раз была потрясена. Эти ее подлые штучки не знали границ и превратились в привычку.

— Ну, что-то вроде того, — ответила я.

— Но ты же не возьмешь пистолет с собой в самолет?

— Нет, Вэл. Конечно, не возьму.

Она кивнула и направилась к кабинке.

— Тогда ладно.

Конечно, я не сказала ей, что собираюсь держаться поближе к Томми. Уж у него-то точно будет пистолет. И не один.

В Санта-Барбаре я заскочила на работу к Джесси, чтобы вернуть пистолет. Он встретился со мной на парковочной стоянке, поскольку через рамку металлоискателя на входе в юридическую фирму оружия не пронесешь. Адвокатскую контору «Санчес Маркс» в шутку называли «Боевое крыло» — из-за левых убеждений владелицы, — но на самом деле эта женщина была настроена против оружия. Джесси обрадовался, увидев меня, и забеспокоился:

— У тебя такой вид, будто ты с кем-то поцапалась.

Я прошлась с ним до его машины, то и дело посматривая назад, дабы удостовериться, что Валери находится далеко от нас, в «мустанге». Она разглядывала горы. После той беседы на бензоколонке она со мной не разговаривала.

— Добрые дела не остаются безнаказанными. Ричард Никсон не был таким параноиком, как она, — сказала я.

— Сажай ее скорее на самолет — и все.

— Кстати, об этом. Я тоже лечу в Чайна-Лейк.

Я объяснила почему. Джесси воспринял новость угрюмо, но с пониманием.

— Тогда я вечерком тоже туда подъеду.

— Отлично!

Я провела пальцем по его новому синему галстуку — к только что купленной рубашке он подходил безукоризненно.

Джесси кивнул:

— Да, за обычной модой я еще могу угнаться, а вот неуважение к суду обходится дороговато.

После нашего разговора я съездила в мотель «Южнобережный» и выписалась оттуда, потом помчалась домой — собрать кое-что из одежды для поездки в Чайна-Лейк. Мистер Мартинес выкладывал в ванной новую плитку. Валери прилегла на диван в гостиной, и я протянула ей пульт от телевизора.

— Спасибо.

Это было первое за последний час слово. Я вышла на лужайку, уселась за столик под дубами и стала звонить Томми.

Он был не очень-то разговорчив, сказал только следующее:

— Хорошая у тебя получилась статья. Сразу видно, что ты умеешь играть на эмоциях. Думаю, она нам пригодится.

— Мне нужно кое-что знать. Келли Колфэкс была беременна?

Гробовое молчание в трубке оказалось лучше всякого ответа.