Ледяной ад - Юрис Юрьевикс

— Просто задушит? Без всякого предупреждения?

Маккензи покачал головой:

— Предупреждений предостаточно: землетрясения, наводнения, засухи, пожары… Но никто не прислушивается! Болтают без остановки и ничего не слышат! — Он поднял взгляд, сделавшийся ледяным от гнева. — Когда-то давным-давно, в конце мелового периода, содержание двуокиси углерода в воздухе возросло до уровня, в семь раз превышающего нынешний, — и динозавры исчезли. Сейчас мы воспроизводим тот же эксперимент.

Каждую весну я выхожу встречать перелетных птиц, и всякий раз они возвращаются с маленьким опозданием. Год от года зима сокращается, уменьшается миграция. Нынешняя ледяная масса в два раза тоньше той, что застали Алекс Косут, Примаков и я, когда впервые оказались на островах Арктического архипелага. К середине века в летние месяцы лед здесь будет таять полностью. А «Трюдо» — если, конечно, станция останется — будет снабжаться всем необходимым при помощи кораблей. — Маккензи взъерошил волосы. — Канада два десятка лет страдает от неурожая из-за скудных снегопадов. Двадцать лет! А Оттава до сих пор созывает комиссии и размышляет над тем, столкнулась ли она с проблемой!

— Да, до нашего правительство тоже несколько медленно все доходит.

— Это основной минус демократии. Проблема — не проблема, пока она не перерастет в безнадежный кризис.

В столовую заглянул Ули и поманил пальцем Хэнли.

— Прошу прощения. — Джесси покинула Маккензи и догнала медтехника в коридоре.

Ули шел, засунув руки в карманы рабочего халата.

— Что случилось? — спросила Хэнли.

— Я остановился у садоводческой лаборатории, которую вы временно задействовали для проведения аутопсии Косута.

— И?

— Там доктор Крюгер и Ди.

— Прекрасно.

— Не совсем. — Ули остановился. — Доктор Крюгер постоянно делает перерывы, как будто не может заставить себя продолжать вскрытие. Возможно, вам придется заменить ее.

— Черт! У меня и так забот полон рот с экспедицией к полынье!.. Ладно, идемте.

Покрытое пятнами тело лежало на длинном металлическом столе для пересадки растений. Крюгер работала, склонившись над трупом, Ди держала инструменты.

Ди была в костюме биологической защиты, доктор Крюгер отказалась от спецодежды. Единственной ее уступкой распоряжениям Хэнли были пластиковый щиток на лице и лиловые поливиниловые перчатки.

— Почему, черт возьми, на ней нет «Каспера»?[30]

Ули пожал плечами:

— Говорит, что провела два вскрытия без этих штуковин и не видит в них необходимости.

С легкостью облачившись в костюм, отвергнутый доктором Крюгер, Джесси открыла клапан кислородного баллона, сделала пару вдохов, проверяя подачу воздуха, приняла в переносной дезинфекционной кабинке хлорный, а затем водный душ и, как можно тщательнее стряхнув с себя влагу, вошла в лабораторию.

Доктор Крюгер диктовала данные аутопсии в магнитофон, подвешенный над головой. Катушки медленно вращались рядом с красным глазком записывающего устройства. Казалось, хирург в полном порядке — уверенная, энергичная. Глянув через плечо, Крюгер вернулась к магнитофону и зафиксировала факт прихода Хэнли, затем поместила очередной образец ткани в безупречно чистую стальную ванночку. Ди передала Крюгер скальпель с изогнутым лезвием и взвесила ванночку; сообщив вес образца в граммах, переложила его в колбу. Крюгер повторила цифры вслух — и вдруг замерла.

Хэнли наблюдала за происходящим от двери. Поймав взгляд Ди, она жестом выразила свой гнев по поводу беспечности Ингрид. Ди в знак согласия закатила глаза и пожала плечами.

— Очень любезно с вашей стороны к нам присоединиться, — сказала Крюгер, вновь сосредоточившись на работе.

— Убедительно прошу вас надеть костюм биологической защиты, доктор. Вы подвергаете себя опасности, — сказала Хэнли.

Крюгер ответила, не прерывая операции:

— Мне очень жаль, но этот космический наряд слишком громоздок для меня. Тем более Алекс Косут совершенно точно погиб от воздействия природных факторов.

— Доктор…

— Послушайте, мне очень тяжело. Я и так далеко не в лучшей форме.

Но ведь он был с остальными. Он мог заразиться.

— В таком случае при полном разрушении клеточной структуры тела также погибло и то, что в него проникло.

— Доктор, мне не по душе лотерея.

Крюгер бросила на Хэнли раздраженный взгляд:

— Останьтесь. Вы, по-моему, в полной безопасности.

Хэнли, видимая лишь Ди, беспомощно потрясла кулаками.

Внезапно хирург окаменела, нависнув над телом и подняв скальпель на манер дирижерской палочки.

Хэнли знала стиль Крюгер по записи вскрытия Баскомб, — у Ингрид была твердая рука. Однако вместо точного надреза она, ожив, пронзила плоть и с силой ударила в ребро. Лезвие отскочило от кости и упало на пол. Крюгер наклонилась, чтобы поднять скальпель.

Глаза Ди округлились от ужаса.

— Ингрид! Какого черта ты делаешь?

Крюгер опрокинулась навзничь и забилась в припадке; лицо исказила мученическая гримаса, кошмарный низкий вой вылетел из глотки. Потом Ингрид изогнулась под неестественным углом, на губах у нее выступила пена…

Ди уронила поднос с инструментами и кинулась к хирургу вокруг стола.

— Ингрид!

Хэнли схватила Ди за плечо, та попыталась высвободиться:

— Она же задохнется!

Тело Крюгер стало похоже на натянутый лук; голова застучала об пол, как барабанная палочка. Казалось, несчастная находится под электрическим током.

— Пусти меня! — надрывалась Ди, отталкивая Хэнли.

Джесси продолжала удерживать подругу, не отрываясь глядя на Крюгер… Когда агония прекратилась, глаза Ингрид вытекли.

— Не прикасайся к ней, — велела Хэнли.

— Но…

— Не прикасайся к ней. Ни в коем случае!

— Мы должны…

— Ей уже не поможешь. Выходи отсюда. Немедленно. Отправляйся под душ.

Хэнли выпихнула Ди, схватила записи и, выскочив за дверь лаборатории, затолкала Ди в переносную кабинку.

— Дергай за шнур! Поворачивайся кругом. Обработай все поверхности.

Хэнли отсчитала пятнадцать секунд. Хлорка убивает почти все известные бактерии и вирусы. Но если это прион или микоплазма, не спасет даже хлорка. Хэнли отогнала от себя эту мысль.

— Хватит, Ди. Ополаскивайся.

Хлынул поток воды.

Вышла Ди в насквозь мокром костюме, рыдающая, кашляющая, трясущаяся всем телом.