Ползучий плющ - Наташа Купер

— Что скажете, Блейк? — Суперинтендант, сидевший за своим уродливым столом, казался совершенно спокойным, но Блейк знал его много лет и понимал, насколько он разочарован.

— Ничего утешительного, сэр. Извините.

— У вас же эта няня… как ее зовут?

— Ники Бэгшот, — раздраженно ответил Блейк, зная, что суперинтендант помнит ее имя не хуже него.

— Да, именно так. Вы сказали мне, что Бэгшот — ключевая фигура, и потребовали свободы действий. Я вам ее предоставил. Вы держите девицу уже тридцать три часа и до сих пор не добились от нее ничего, на чем можно построить обвинение?

— Нет, сэр. Я был уверен, что она расколется. Она должна иметь к этому какое-то отношение. Если она ни в чем не участвовала, получается полная бессмыслица. Но она оказалась гораздо более крепким орешком, чем можно было ожидать по ее виду. И все равно, если бы не ее адвокат, я уверен, мы бы ее раскололи. Только подумать — Джордж Хэнтон!

— Да как, черт побери, ей удалось его заполучить? И почему он пришел к такой незначительной персоне? У нее были раньше нелады с законом?

— Нет, мы пока ничего не нашли, сэр. Его прислала Триш Макгуайр.

— Она? А она-то каким боком во всем этом?

— До сих пор до конца не пойму, сэр. Она все время возникает в этом деле. Я убежден, что она каким-то образом в этом замешана.

— Разумеется, замешана. Она — кузина Антонии.

— Да, но никто из ее родственников так себя не ведет. И часть отпечатков на кукольной коляске принадлежит ей — внутри откидывающегося верха и на нижней стороне матраса.

— Макгуайр согласилась дать отпечатки? — В голосе суперинтенданта послышалось изумление.

— Мы даже не стали просить. Мы знали, что она не согласится. Поэтому сняли их с компьютерных дискет, которые она отдала Лейси и Дерринг, — с долей удовлетворения ответил Блейк. — Я знаю, что этого недостаточно, но это еще одна странность в добавление к остальным.

— Этого действительно недостаточно, — холодно произнес суперинтендант. — Совершенно недостаточно. Если она в этом замешана, она придумает, как объяснить отпечатки. Это будет нетрудно. Она, вероятно, постоянно бывает в этом доме; она заявит, что в какой-то день убирала игрушки и тогда и оставила отпечатки на коляске, или что-нибудь в этом роде. Это даже может быть правдой. Что-нибудь еще?

— Только разные частности, о которых вы уже слышали — ее нервный срыв, факт, что так много маленьких детей, за которыми она присматривала, получили те или иные травмы…

— Незначительные травмы, Джон.

— Верно. Но тем не менее травмы. Потом этот ее интерес к насилию над детьми и порнографии. Я знаю, она заявила, что это для книги, которую она пишет — и Лейси получила от издателей подтверждение, что они заказали ее Макгуайр, — но это может быть очень удобным предлогом для человека, который знает, что передвижение подобных материалов по Интернету не сложно отследить. А Макгуайр об этом знает. Ей могут принадлежать журналы, которые мы нашли под половицей у Бэгшот. Как вы знаете, ни с одного из журналов не удалось снять отпечатков, годных для идентификации, что дает основания предположить — их положил туда кто-то очень знающий.

— Это смешно. Не нужно быть «знающим», чтобы не забыть стереть отпечатки. Сегодня все смотрят детективные сериалы. И потом, разве у Макгуайр нет алиби?

— Она в этом как-то замешана. Я уверен.

— Возможно, вы правы, но трудно себе представить, как мы сможем раздобыть хоть какие-то доказательства, — сказал суперинтендант.

— Если только не установим за ней наблюдение, сэр.

— Мы можем это сделать, но разве это что-нибудь даст? Вряд ли она приведет нас к телу, а это единственное, насколько я понимаю, что может доказать ее причастность к нашему делу.

Блейк никогда не мог понять, каким образом суперинтендант сумел произвести лучшее впечатление на комиссию по повышению, чем он, Блейк. Они начинали одновременно, и у него за плечами был гораздо более внушительный послужной список. Почему же дрянной человечишка, сидевший по другую сторону стола, так далеко обошел его?

— У нас был бы шанс застать ее, когда она причиняет вред еще какому-то ребенку, сэр, — сказал он, упиваясь своей неприязнью. — Это было бы серьезным подтверждением. Я уверен, что она связана с этим делом.

— Это вы уже говорили. Но вы меня не убедили.