Река смерти. Сан-Андреас - Алистер Маклин

— Ну, если вы так считаете, боцман, может быть, и стоит. По крайней мере, вреда от этого не будет.

— Боюсь, вам придется подождать, — сказал доктор Сингх. — Лейтенант был чересчур активен или стал себя чувствовать таковым, поэтому ради него же пришлось... В общем, он придет в себя через час, возможно, через два. Вопрос не терпит отлагательства, да, мистер Маккиннон?

— Пожалуй. По крайней мере, имеет определённое значение. Возможно, он сможет нам объяснить, почему нам так повезло и мы до сих пор живы. Если мы это будем знать, тогда мы поймём или, по крайней мере, сможем догадываться, что нас ожидает.

— Вы считаете, что противник нас ещё в покое не оставил?

— Я буду крайне удивлен, доктор, если это произошло.

Маккиннон, оставшись в одиночестве, приканчивал третью чашку кофе, когда в столовую вошёл Джемисон в сопровождении троих своих работников.

Все это сопровождалось похлопыванием по бокам, потиранием рук и стуком зубов. Джемисон прошёл на камбуз, заказал себе и своим людям еду и сел рядом с Маккинноном.

— Идеальные условия для работы, как вы точно выразились, боцман. Можно сказать, чертовски уютно. Температура повышается. Почти десять градусов. В минусе.

— Сожалею, сэр. Как с рулевым управлением?

— Всё сделано. По крайней мере, сейчас. Работа оказалась не такой уж сложной. Пришлось немного повозиться со штурвалом, но Трент утверждает, что он вполне управляем.

— Прекрасно. Благодарю вас. Ну, а управление с мостика восстановлено?

— Да. Я сообщил об этом в машинное отделение и попросил воздержаться от каких-либо действий. Похоже, старшему механику Паттерсону это не очень понравилось. Похоже, он считает, что ему лучше видно, чем с мостика. Что нам ещё осталось сделать?

— Пока что ничего. По крайней мере, что касается меня.

— Ага! Я вас понял. Намекаете на то, что мы бездельничаем, да? Ну, мы посмотрим, что можно сделать с надстройкой на данный момент. Может быть, каким-то образом её укрепить... но все зависит от того, сколько времени нам понадобится на разморозку.

— Конечно, конечно, сэр. — Боцман бросил взгляд через плечо. — Я, кстати, заметил, что доктор Сингх совершенно не беспокоится о том, чтобы держать закрытым шкафчик со спиртом.

— Это уж точно. Может, немного добавим в наш кофе?

— Я бы это сделал, сэр. Это может ускорить процесс разморозки.

Джемисон посмотрел на него осуждающе, встал и направился к шкафчику.

Джемисон осушил вторую чашку двойного кофе и посмотрел на Маккиннона.

— Вас что-то беспокоит, боцман?

— Да. — Маккиннон положил обе ладони на стол, как бы собираясь встать. — Движение изменилось. Несколько минут назад судно чуть-чуть пошло в бакштаг, как будто Трент сделал небольшие изменения курса, но сейчас мы чересчур сильно поворачиваем в бакштаг. Вполне возможно, что рулевое управление вновь вышло из строя.

С этими словами Маккиннон выскочил из столовой, Джемисон побежал следом за ним. Достигнув палубы, покрытой тонким слоем льда, Маккиннон ухватился за леер и остановился.

— Опять нас крутит в штопоре, — закричал он. Он вынужден быть кричать, потому что из-за штормового ветра его просто не было слышно. — Отклонение от курса на двадцать, а может быть, и на тридцать градусов. Что-то там не так.

И это действительно было так. Когда они поднялись на мостик, оба мужчины моментально замерли, а Маккиннон сказал:

— Примите мои извинения, мистер Джемисон. Дело, как мы видим, не в рулевом управлении.

Рядом со штурвалом, лицом вниз, лежал Трент. Из-за качки его швыряло из стороны в сторону. Трент дышал. В этом сомнений не было. Его грудь подымалась и медленно, ритмически опускалась. Маккиннон наклонился к нему, внимательно всмотрелся в его лицо, принюхался и выпрямился.

— Хлороформ.

Он подошёл к штурвалу и попытался вернуть «Сан-Андреас» на прежний курс.

— И это. — Джемисон наклонился, поднял упавший на пол компас и показал его Маккиннону. Стекло компаса было разбито, а стрелка согнута.

— Невидимка вновь нанес удар.

— Похоже на то, сэр.

— Вот как. Вы, кажется, даже не удивлены, боцман?

— Я видел, что компас лежит на полу. Смотреть на него не было необходимости. На борту есть и другие рулевые. А компас у нас был один.

Глава 4

— Кто бы ни был виноват в том, что произошло, он в любом случае имеет доступ к лекарствам, — произнёс Паттерсон. Он сидел вместе с Джемисоном и Маккинноном в комнате отдыха.

— Это не поможет, сэр, — сказал Маккиннон. — С десяти часов утра каждый на этом корабле, за исключением, конечно, раненых, имел доступ к лекарствам. И все побывали на территории госпиталя: кто приходил поесть, кто спал, кто отдыхал.

— Может, мы ищем не в том направлении, — выдвинул предположение Джемисон. — Зачем кому-то понадобилось разбивать компас? Ну, наверное, не для того, чтобы сбить нас с нашего курса? Скорее всего, наш Невидимка по-прежнему продолжает передавать свои позывные, и немцы точно знают, где мы находимся.

— Возможно, он пытается вызвать среди нас панику, — сказал Маккиннон.

— Возможно, надеется, что мы сбавим ход. Это вполне вероятно, если погода ухудшится, начнет штормить, а у нас не будет компаса. Наверняка поблизости находится немецкая подводная лодка, и он не хочет, чтобы мы далеко ушли. Существует и худшая возможность. Мы всё время считали, что у Невидимки есть передатчик, но вполне возможно, у него есть и приёмник. А что, если он имеет радиосвязь с Альта-фьордом или с какой-нибудь немецкой подводной лодкой или же разведывательным самолётом? Вполне возможно, что где-то поблизости находится и британский военный корабль. Конечно, немцы не заинтересованы, чтобы мы вступили с ним в контакт. Впрочем, сами мы сделать этого не в состоянии, но его радар может обнаружить нас за десять-пятнадцать миль.

— Слишком много всяких «если», «возможно», «вероятно» и тому подобное, — решительно заявил Паттерсон с видом человека, принявшего решение. — Сколько человек имеется на этом судне, боцман, на которых вы можете положиться?

— Сколько... — Маккиннон замолчал и задумался. — Ну, нас трое и Нейсбай. И медицинский персонал. Это не значит, что у меня есть какие-то особые причины им доверять, — нет у меня и причин им не доверять, но нам известно, что они все были здесь, все до единого, когда Трент подвергся нападению. Так что их следует исключить.

— Двое врачей, шесть сестер, три санитара и нас четверо. Всего пятнадцать человек, — сказал Джемисон и улыбнулся. — Значит, всех остальных можно подозревать?

Боцман позволил себе улыбнуться в ответ.

— Трудно как-то представить себе таких мальчишек, как Джонс, Макгиган и Вейланд Дей опытными шпионами. Если их не считать, то в отношении прочих я поручиться не могу. По крайней мере, я бы им свою жизнь не