Черный ворон - Энн Кливз

– А остальные в участке? Что говорят?

– Думают, что я преувеличиваю, а мать паникует на пустом месте. Ведь убийца-то в тюрьме, разве нет? Как он мог оказаться на свободе и похитить ребенка?

– Теперь мы точно можем исключить миссис Хантер из подозреваемых в убийстве Кэтрин, – сказал Тейлор.

– Я никогда не думал, что она замешана.

– Где она сейчас?

– С Юэном Россом. Он отвез ее домой. Она так хотела – вдруг кто-то из соседей в Рейвенсвике подобрал девочку и приведет ее. Мораг тоже там.

– А Росс что делал в Леруике? Вряд ли у него было праздничное настроение.

«Искал призрак своей дочери, – подумал Перес. – Худую темноволосую фигурку, склонившуюся над камерой. Что бы она снимала сейчас, окажись здесь? «Лед и пламя». Нас тоже зацепила эта отцовская одержимость загадкой. Наверняка упустили что-то более очевидное».

– Фрэн сказала, что перед исчезновением девочки видела на улице своего бывшего мужа, – ответил он, оставив вопрос Тейлора без ответа.

– Ну вот и разгадка. С чужим она не пошла бы, верно? Без сопротивления. Может, ты и правда преувеличиваешь. Связался с отцом?

– Конечно. Звонил и на стационарный, и на мобильный. Не отвечает.

– Это не значит, что девочка не у него. Может, путаница с договоренностями. Недоразумение…

– По словам матери, на Ап-Хелли-Аа Дункан хотел взять Кэсси к себе. Фрэн отказала. Четко дала понять, что этого не будет. Они поругались по этому поводу.

– Так он взял ее назло?

«Даже Дункан не способен на такую жестокость», – подумал Перес. Но исключать этого нельзя.

– Хочешь, съезжу к ее отцу?

Тейлор терял терпение. Он не понимал, чего Перес тут медлит, витая в облаках.

– Нет. Я знаю дорогу и доеду быстрее. Останься, координируй поиски на месте.

Машины тянулись из города гуськом мимо электростанции, но потом поток резко иссяк, и Перес мог давить на газ, превышая скорость. Если проверят на алкоголь, вряд ли будет выше нормы. В Брее он немного притормозил, а затем, спускаясь с холма, увидел уже горящий на пляже костер и черные силуэты на фоне пламени. Если Дункан там, он не ответит на звонок – в этой части побережья мобильная связь не ловит.

Похоже, в доме горел свет во всех окнах первого этажа. Это напомнило старые времена, когда Дункан еще не был женат и вся молодежь стремилась на Ап-Хелли-Аа попасть сюда, оставив Леруик туристам и старикам. Тогда Перес и сам рад был получить приглашение. Он привез сюда Сару из Абердина – ее первый визит на Шетланды, и она была под впечатлением. Дункан, конечно, флиртовал с ней, а она отвечала вежливой дружелюбностью. Польщена, но не поддалась. Она всегда была женщиной с трезвым взглядом. Вон даже развелась с Джимми Пересом – это о чем-то да говорит.

Он заехал во двор и заглушил двигатель. Несмотря на освещенные окна, из дома не доносилось ни звука. Со двора было видно кухню – стол, заставленный банками и бутылками, – но комната была пуста. Видимо, все на берегу.

Перес продумывал, что скажет Дункану, если Кэсси окажется здесь. Если тот забрал ее с улицы, пытаясь доказать, что Фрэн – невнимательная мать. Или, как сказал Тейлор, просто назло, потому что Фрэн не разрешила оставить девочку в Хаа. Перес знал, что важно сохранять хладнокровие. Да, он близок к семье, но не должен этого показывать. Возможно, даже придется оставить Кэсси здесь – просто позвонить Фрэн и сказать, что девочка в безопасности. Пусть сама решает, что делать дальше. Но, даже прокручивая в голове эти сценарии, он не позволял себе считать, что Кэсси действительно здесь, целая и невредимая. Это было бы слишком большим искушением судьбы. Он так сильно этого хотел, что не смел поверить.

Первой он увидел на пляже Селию. Что она здесь делает? Надо полагать, привязанность к Дункану все же взяла верх. Она стояла в стороне от остальных, потягивая пиво прямо из бутылки. Запрокинув голову, она сделала последний глоток и швырнула бутылку в костер. Та разбилась о крупную гальку, обрамляющую угли. Пересу не хотелось обсуждать, сошлась ли она снова с Дунканом. Услышав шаги по гальке за спиной, она резко обернулась. Увидев его, явно была разочарована. Остальные увлеченно пили и смеялись и его не заметили.

– Где Дункан?

– Кто его знает, – ответила она. – Я только что приехала. Может, прячется от меня. Или уже в постели с одной из юных прелестниц, которых всегда приглашает. Хотя для него это даже рановато – обычно он хотя бы до прихода гостей не выпрыгивает из штанов.

– Ты видела Кэсси?

– Нет. Она здесь? – Селия достала новую бутылку из ящика у ног, вытащила из кармана открывашку и сдернула крышку. – Может, он как раз с ней. Играет в образцовую семью – какао, сказка на ночь. Новый человек.

Горечь в ее голосе удивила Переса.

– Ты вообще не видела его сегодня?

– Нет. Я была в городе, смотрела, как Майкл блистает в роли гайзер-ярла. Роберт шел следом за ним – считает годы, пока сам не дорастет до этой роли. Мечтал об этом с детства. Даже репетировал – маршировал по дому с кастрюлей на голове. – Она говорила скорее для себя, под влиянием выпивки став сентиментальной. – Не знаю, почему для него это так важно. Наверное, иногда каждому нужно ощущение, что ты часть чего-то большего.

– Дункан был в Леруике?

– Нет. С чего бы? Он никогда не ездит на Ап-Хелли-Аа в город. Считает себя выше этого. Не станет танцевать с домохозяйками в клубе или школе. Даже не осознает, что сам-то уже почти среднего возраста.

– Кэсси пропала, – сказал Джимми.

Но Селия лишь допила пиво, уставившись в костер. Казалось, она его не слышит.

Перес подошел к компании у костра, но сразу понял – Дункана здесь нет. На перевернутом ящике сидел молодой человек в длинном сером пальто, безбожно фальшиво бренча на гитаре. Остальные делали вид, что слушают, принимая живописные позы. На вопросы о Дункане и Кэсси они лишь пожали плечами. Неясно было – то ли они под чем-то, то ли пьяны в стельку, то ли им просто наплевать.

Он вошел в дом и начал обыск, теперь уже лихорадочный. После его последнего визита кто-то здесь прибрался. У Дункана была целая группа женщин из Брея, которых он нанимал для уборки – за горсть купюр и свою улыбку «растерянного мальчугана». Гости, видимо, прошли сразу из кухни на пляж – длинная гостиная была тихой и опрятной,