Убить лучше по-доброму - Питер Свенсон

В воскресенье, после обеда, я поехал в Винслоу, чтобы снова поговорить с Лили Кинтнер. Ее не оказалось дома, но день был свежий, бодрящий, не слишком прохладный, и я решил подождать. Она, видимо, завтракает в городе и скоро вернется. Я прислонился к машине, откуда открывался вид на пруд за домом, аккуратно скрутил сигарету – одну из двух, которые разрешал себе выкурить за день.

Брэда Даггета не нашли. У нас была только одна зацепка: из гаража в Кенневике сообщили, что у одной из машин поменяли номерной знак. Майк Комо, механик, заметил это только потому, что новый номер был слишком чистым по сравнению с самой машиной. Оказалось, что это номер с машины Даггета. Значит, Брэд Даггет достаточно умен, чтобы поменять номер, прежде чем бежать из Мэна. Новый номер объявили в розыск, но пока не обнаружили. Я уже сомневался, что его вообще найдут.

Я закурил, подставив лицо солнцу. Надо мной пролетела стая гусей. Только я докурил сигарету, как появилась «Хонда Аккорд» мисс Кинтнер. Я попытался угадать ее реакцию по выражению лица и прочитал в ее глазах не просто любопытство. Когда она припарковалась и вышла из машины, я подошел и снова представился.

– Я вас помню, – сказала она. – Мы виделись всего несколько дней назад.

Она достала из багажника спальный мешок, темно-синий в серый горошек, и я спросил, уезжала ли она.

– Ездила к родителям, в Коннектикут. Отец как раз вернулся из Лондона.

– Он поселится здесь?

– Планирует, по крайней мере. Чем могу помочь, детектив? Я слышала про Миранду. Ужасно.

– У меня еще несколько вопросов. Я надеялся, мы могли бы… посидеть и поговорить, как в прошлый раз.

– Хорошо. Дайте мне минутку. Можно посидеть на террасе, если хотите? Пока не очень холодно.

Я последовал за ней в дом, через гостиную и кухню на небольшую террасу, усыпанную листьями.

– Можете вытереть стулья? – спросила она, протягивая мне тряпку.

Я сделал так, как она просила, – смахнул с двух деревянных стульев ярко-желтые листья, по форме напоминавшие веер. Я сел, Лили вернулась минут через пять. На ней были те же джинсы, но она сняла пальто и осталась в белом кашемировом свитере с V-образным вырезом. Волосы она распустила, лицо сполоснула водой, макияжа не было.

– Итак, чем могу помочь?

Я уже решил, что перейду сразу к делу, так что спросил:

– Почему вы соврали мне?

Она не удивилась, медленно моргнула полупрозрачными ресницами.

– О чем?

– О вашей связи с Тедом Северсоном и о том, что вы ездили в Кенневик в воскресенье после убийства. Кажется, вы не говорили мне об этом?

– Могу объяснить, – начала она. – И извините, что соврала. Я переживала из-за отца. Когда вы приезжали в прошлый раз, я так перепугалась, что меня впутают в расследование убийства. Отец не перенес бы этого. Вот почему я притворилась, что не знаю Теда. Надеюсь, вы понимаете, я не стала бы врать, если бы наши отношения были хоть как-то связаны с убийством.

– Какие именно отношения связывали вас?

– Мы познакомились в лондонском аэропорту. Я даже не сразу узнала его, но мы разговорились и выяснили, что уже встречались – нас знакомила Миранда. Мы оба летели первым классом, и так получилось, что сидели рядом, и он рассказал, что жена изменяет ему с прорабом.

– Это важная информация, – сказал я. – Она пригодилась бы нам неделю назад.

– Знаю, знаю. Простите. Он не был уверен на сто процентов. Но подозревал. Я знала Миранду с колледжа и решила, что, скорее всего, он прав. В общем, мы разговорились. Он открылся мне, как это случается иногда в самолетах.

– Значит, вы влюбились.

– Нет, не совсем. Никакой романтики. Мы встретились еще раз в баре в Конкорде, но на этом все кончилось. Он был женат.

– Но он вам нравился?

Она снова медленно моргнула.

– Да. Он был приятным человеком.

– Когда вы узнали, что его убили?

– Я прочитала об этом в «Глоуб» в воскресенье. В статье было сказано, что его застрелил грабитель, но я подумала…

– Подумали, что его убил Брэд Даггет?

– Так его звали, да? Вы думаете, он убил Теда и Миранду?

– Объясните, почему вы решили поехать в Мэн.

– Сложно сказать. По многим причинам. Тед рассказывал, как ему там нравилось, и я решила съездить. Наверное, чтобы оплакать его. Мы встречались всего два раза, но обе встречи получились такими чувственными, страстными. К тому же я надеялась выяснить что-то. Наверное, решила, что я Нэнси Дрю. Глупо, понимаю.

– Чем вы занимались в Кенневике?

– Гуляла. Ужинала в баре гостиницы. Все обсуждали убийство, и я прислушивалась к разговорам, но никто не подтвердил, что у Миранды был роман. Это меня удивило; я думала, об этом весь город говорит. По словам Теда, Миранда практически жила в «Кенневик-Инн». Если она спала с кем-то из местных, наверняка все знали об этом. По крайней мере, я так думала. Но никто не сказал ни слова. Я даже ездила в «Кулис» – это бар для местных, так скажем, – надеясь выяснить что-то или даже встретить Брэда. Но не получилось.

– Что бы вы сделали, если бы выяснили, что Брэд и Миранда встречались?

– Выследила бы его, наверное, – сказала она. – Выбила бы признание. Произвела гражданский арест.

Ее лицо не дрогнуло, и я не сразу понял, что она шутит. Я ухмыльнулся, и она улыбнулась в ответ. Между ее верхней губой и носом пролегла складка.

– Честно, – продолжала она, – понятия не имею, что бы я сделала. Плана у меня не было. Даже если они и встречались, это еще ничего не доказывает.

– Мы практически уверены, что Брэд Даггет убил обоих Северсонов.

– Он исчез?

– Да.

Мы молчали. Лили сжимала пальцами левой руки подлокотник стула. Это первый внешний признак волнения, который я заметил в ней. Наконец она сказала:

– Я совершила ошибку. Надо было рассказать вам обо всем, когда вы приезжали в прошлый раз. Надо было рассказать, что Тед подозревал свою жену и Брэда. Извините. Честно, когда вы приехали, я решила, что Теда действительно убил грабитель. Мне даже стыдно стало, что я ездила в Мэн и пыталась провести собственное расследование. Так глупо.

– Как Нэнси Дрю, – сказал я.

– Значит, вы называете глупой героиню моего детства?

– Нет, конечно, нет. Я тоже любил Нэнси Дрю. Как вы думаете, почему я стал детективом?