Французская защита - Анатолий Арамисов

Теперь — смотри!

И он нажал на кнопку привезенного из Москвы ноутбука. Экран замерцал синеватым цветом, Пантелеич включил пульт приемного устройства, соединенного с компьютером.

На экране появилось изображение кухни отставника. Одинцов наклонил голову над столом, и ноутбук четко отразил все предметы, лежащие на нем.

— Попробуй, сними очки!

Виктор сложил дужки, и изображение на экране пропало.

— Понял? Надел — работает, снял — отключилось. Чтобы экономить энергию! А сейчас нажми верхнюю кнопку авторучки!

Виктор выполнил призыв хозяина и, взяв газету, написал несколько букв на ней.

Экран ноутбука отчетливо отобразил каждую.

— Ну, и в заключение — зажим для галстука. Сзади есть маленький выступ. Вверх — вправо это включение. Назад — выключил камеру. Осознал? — улыбнулся Пантелеич.

Виктор еще раз тщательно проверил приборы и вытащил из кармана небольшой конверт. Деньги он попросил у Жоржа в счет оплаты его будущих матчей за клуб.

— Здесь две с половиной тысячи. Проверьте.

— Сейчас.

Вощанов не спеша, пересчитал купюры, убрал их в карман своей казенной рубашки и, потерев руки, воскликнул:

— А вот настало самое время обмыть сделку! Чтобы аппаратура работала, как автоматический член! Без сбоев и усталости! Чтобы усё было в упорядке!

И засмеялся, снова подражая смеху героя Папанова из кинофильма «Бриллиантовая рука».

Виктор прошел через ворота садового товарищества, неся в руке дипломат со своим рискованным будущим. Сторож, высокий жилистый мужик с овчаркой на поводке проводил его внимательным взглядом.

Здесь не любили посторонних.

В ушах Одинцова звучал вопрос отставника Вощанова. Тот, бросив в очередной раз свой цепкий, несмотря на выпитое, профессиональный взгляд в лицо гостю, тихо спросил:

— Неужели вся эта техника нужна тебе для разоблачения одной бабы? Не верится что-то… Мог бы у фраеров купить камеру трехсантиметровую за сто баксов. Поставить где-нибудь незаметно на книжной полке и все дела. А это (кивок в сторону дипломата) применяют в особых случаях. У нас я делал подобные штучки для очень серьёзных людей. Тех.

И он кивнул головой вверх и в сторону. Что, вероятно, означало: для сильных мира сего или важных резидентов за кордоном.

— А, когда делали, тоже спрашивали — для чего? — Виктор выдержал пристальный взгляд хозяина дома.

— И верно. Излишнее любопытство в наших делах вредит. Эх… старею, брат, видимо, старею. Недаром меня списали на берег. А мог бы еще быть полезен. Но в «конторе», после этих идиотских ГКЧП и демократии началась такая ерунда, что не жалею. Ей Богу!

Одинцов молчал.

— Давай на посошок! Чтобы тебе эти штучки принесли пользу, а не вред! За успех и удачу!

Стаканы, звякнув, отправились по своей извечной дугообразной траектории в положенное место.

Виктор закусил, запил минеральной водой и встал со стула:

— Пантелеич, благодарю! Ты очень мне помог! Если что сломается — можно к тебе приехать?

— Приезжай, Олег! И даже если не будет неисправности, все равно приезжай!

Еще до первой встречи Одинцов попросил Костю, чтобы тот не удивлялся, если он представится именем Олег. На всякий случай, мало ли чего…

— Спасибо!

— Ну, бывай!

Одинцов остановился и бросил прощальный взгляд на скопление добротных домов, окруженных зелеными деревьями. Он сделал это. Подготовка к задуманной большой игре закончена. Теперь осталось воплотить ее в жизнь, пожать плоды с дерева его замысловатых фантазий.

* * *

Два мощных луча медленно появились из-за поворота, освещая перед собою стальные полосы рельс.

Электричка остановилась, впустив в себя немногочисленных припозднившихся дачников. Одинцов сел на свободную скамью в углу вагона, положил дипломат себе на колени и взглянул на часы.

Половина одиннадцатого.

Послезавтра рейс на Париж.

И там…

У Одинцова сладко замирало сердце, воображение рисовало различные картинки его будущих поединков. Он представлял, как часто будет рядом с Симоной, о которой все больше и больше думал в последнее время. Виктора неудержимо тянуло к этой прекрасной девушке, но он вместе с этим боялся, чувствуя, что её ответный интерес значительно слабее. Тот незабываемый вечер в старинном ресторане, их танцы на дискотеке, запах ее духов, ощущение прижавшегося мягкого тела девушки… — все всплыло сейчас в памяти, и Одинцов, с трепетом фантазировавший дальше, испытывал мысленное наслаждение от своих смелых мечтаний.

— Ваши документы! — грубый голос мгновенно вывел Виктора из этого сладкого забытья.

Он поднял голову.

В проходе справа от него стояли два милиционера. Первый, ближний к пассажиру, высокий с крючковатым носом и бесстрастными водяными глазами, небрежно оперся на ручку в углу сиденья. Помятая форма мышиного цвета, сержантские лычки на погонах, грязноватые, обкуренные пальцы.

Второй, за его спиной, черноволосый кавказец внимательно оглядывал пространство вагона.

— Ну? — требовательно протянул длинный, видя, что Виктор не сразу полез в карман за паспортом.

— У меня нет с собою документов, — спокойно ответил Одинцов.

— Ха! Гиви, смотри, — еще один без ксивы катается! — криво ухмыльнулся крючконосый, обращаясь к напарнику.

— Значит, получит проблемы на свою голову! — коротко ответил тот, листая паспорт сидящего на противоположном сидении мужчины.

— Кстати, Вы не представились, как положено! — уколол мента взглядом Одинцов. Он был уже наслышан о творящемся в последнее время беспределе со стороны блюстителей порядка. Люди стали просто боятся милиции. И лишь спокойная твердость, знание законов и уверенное поведение могло отпугнуть наглых вымогателей в погонах.

— Ща представлюсь! — длинный театрально приложил руку к козырьку фуражки и беглой скороговоркой, глотая буквы, произнес:

— Линейный постовой, оперуполномоченный старший сержант Рябиков! Ваш паспорт, гражданин хороший! И еще интересуюсь — что везете вот в этом дипломатике! Пааапрашу предъявить!

Мент явно куражился.

Виктор почувствовал слабый запах перегара, доносящийся из мелкозубого рта сержанта.

— У Вас есть ордер на обыск? — спокойно ответил Виктор.

— Ага! Есть! Щас начиркаем, да, Гиви?! — хохотнул Рябиков. — Ты чё, не знаешь последних постановлений правительства? Борьба с организованной преступностью, наркомафией и всё такое прочее! А может, ты в дипломатике героин везешь! Или оружие…, больно мне твоя внешность не по нутру! А ну, открывай!