Кровные узы - Анжела Марсонс

– Дэвид, – произнесла Стоун в свою очередь. Мужчина стоял не шевелясь и смотрел на нее.

– М-м-м-м, теперь, когда представления закончены, мне можно войти? – спросила инспектор, отвечая ему таким же взглядом.

– Ну конечно, – сказал Дэвид и сделал шаг назад, пропуская ее.

Ее посещение Хардвик-хаус было не столь уж невероятным событием. Со времен того раннего расследования дела Александры Торн она побывала здесь пару раз. В какой-то момент между Ким и Дэвидом даже проскочило некое подобие искры, но она быстро погасла, потому что основную часть времени они проводили, разговаривая о своих обожаемых мотоциклах. И дружеские отношения были лучше для них обоих. Как подметил Брайант, Дэвид Хардвик был слишком хорош для Ким Стоун.

Он руководил частным приютом, в котором размещались мужчины, выпущенные из тюрем, и главной задачей которого было приспособить их к сильно изменившемуся за время их отсутствия миру. В среднем они проводили в приюте около шести месяцев.

В свое время Александра Торн бесплатно предложила этому заведению свои услуги в качестве психиатра – что на первый взгляд выглядело актом благотворительности. В действительности же приют оказался идеальным полигоном, где она смогла доводить до совершенства свои способности манипулировать людьми, дабы получить то, чего она хочет. По ее собственному признанию, она использовала постояльцев Хардвик-хаус в качестве учебных мишеней.

Некоторые из постояльцев смогли пережить ее манипуляции, другим повезло меньше.

Вслед за Дэвидом Ким прошла на кухню. Он жестом указал на кофеварку и вопросительно посмотрел на нее. Инспектор кивнула.

Оба они любили хороший кофе.

Светлые волосы Хардвика были еще светлее, чем во время их последней встречи. Инспектор поняла, что волосы выгорели на солнце и что со дня ее последнего визита прошло больше шести месяцев.

Сначала она решила извиниться, но потом передумала. Какие могут быть извинения между друзьями?

– И что привело тебя… – начал руководитель приюта.

– Дэвид, где Лео? – спросила Ким, будучи не в силах больше сдерживаться.

– Прости… а почему ты спрашиваешь? – Казалось, что Дэвид ошеломлен.

Стоун достала телефон и показала ему полученное послание.

«Как дела у Лео?» – Вот все, что в нем было написано.

– Это от Алекс? – спросил Хардвик, отступив к стойке.

Детектив утвердительно кивнула. На этот раз ее другу было гораздо легче понять ее. В первый раз, когда Ким пришла к нему, он никак не мог взять в толк, почему у такого человека, как Алекс, нет рогов и раздвоенного хвоста. Тот факт, что доктор Торн была красива и любезна, всегда помогал ей во всех ее начинаниях. Хотя социопату так и не удалось до конца запустить свои когти в Дэвида.

Вначале он не мог поверить в ее мотивы и возможности, несмотря на то, что почувствовал: с психиатром, которая так щедро тратит свое время на кучку бывших заключенных, что-то должно быть не так.

– Насколько я знаю, он все еще в тюрьме, – ответил мужчина. – Ты же помнишь…

– Конечно, я помню, – подтвердила Ким, и Дэвид отвернулся к кофеварке.

Пожалуй, Лео был человеком, который больше всего пострадал от Алекс. Манипулируя им, психиатр заставила его делать неслыханные вещи, а потом, после того, как он выполнил свою задачу, безжалостно бросила его назад, в тюрьму.

Хардвик пытался навестить его за решеткой, чтобы выяснить, что же в действительности произошло между ними такого, после чего Алекс выдвинула против него обвинения в угрозе физического насилия. Но Лео отказался встречаться с ним и потребовал, чтобы он больше к нему не приходил.

Дэвиду хватало общения с людьми, ждавшими от него помощи, так что он не стал искать встреч с человеком, который эту помощь отверг.

– Ты ее видела? – спросил Хардвик.

Ким кивнула и вздохнула.

– И ты считаешь, что поступила правильно?

– Конечно нет, – засмеялась инспектор, – но ты же знаешь, на что она способна. Например, она уверена, что я захочу узнать, что с Лео, с еще одной живой душой, которую она изломала. – Инспектор указала на свой мобильный.

Пока она говорила, Дэвид продолжал стоять к ней спиной.

– Ты за это не отвечаешь, Ким, – сказал он. – С Лео она экспериментировала задолго до того, как появилась на твоем радаре. Скорее, это я пропустил, а не ты.

Он говорил это каждый раз, но Стоун все равно чувствовала свою ответственность. Если б только она смогла остановить эту женщину до того, как за ней потянулся кровавый след!

– Ладно, хватит каяться, – сказала детектив. – Здесь только ты и я, так что все это просто грустно.

Ее друг согласно кивнул, но Ким знала, что он так же, как и она сама, будет спрашивать себя, почему ему потребовалось так много времени, чтобы понять, что за человек была Александра Торн. И он так же, как и сама Ким, будет оплакивать людей, личности которых она успела разрушить.

– Позвоню-ка я Стефану, – сказал Дэвид, доставая телефон. Он имел в виду координатора со стороны социальных служб, который распределял заключенных в Хардвик-хаус.

Когда Дэвид начал говорить, инспектор почувствовала, что в дверях у нее за спиной кто-то появился. Ей не надо было поворачиваться, чтобы понять, кто это был. На ее лице появилась улыбка.

– Привет, Дуги, – мягко произнесла она.

Дуги не соответствовал критериям Хардвик-хаус: он был аутистом лет двадцати с небольшим. В возрасте двенадцати лет его вышвырнули из дома, и ему каким-то образом удалось выжить, пока Дэвид не вытащил его из той помойки, в которой он оказался. Основатель приюта всегда говорил: «Дуги просто надо где-то жить», а так как они с братом на пару владели фондом, к которому относился и Хардвик-хаус, то для него не составило проблемы разместить его здесь.

Ким услышала, как ноги, обутые в кроссовки, прошаркали у нее за спиной. Она встала и протянула руку вперед, чтобы дотронуться до щеки Дуги. Тот не отвел взгляда от какой-то точки на потолке комнаты, но на губах у него появилась слабая улыбка. Его ладонь нашла ее щеку. В самом начале Стоун таким образом показала ему, что не представляет для него опасности. Этим жестом там, на берегу канала, она попыталась объяснить ему, что пытается спасти его жизнь. А потом это стало жестом приветствия между ними.

– Ким в… в… в… в порядке? – спросил аутист. Он моргал с каждым произнесенным «в».

– Все хорошо, Дуги, – ответила женщина. – И ты тоже очень хорошо выглядишь.

Аутист закивал – и продолжал кивать, пока не вышел из комнаты. Ким почувствовала приступ привязанности к нему. Этот молодой человек никогда не поймет, насколько он помог ей упрятать Александру Торн за тюремную решетку.

Затем инспектор перевела взгляд на Дэвида, который внимательно слушал то, что ему говорили в трубку. Его хмурое лицо вызвало у нее желудочный спазм. Беседа была слишком долгой для простого подтверждения.