Пророк смерти - Крис Карлден

Чтобы план Виктора сработал, он должен застрелить Бена из оружия Хартмана на месте, где сейчас стоял сам.

– Давай! Подтолкни пистолет ко мне, а потом отдай кассету. Может, тогда я расскажу тебе что-нибудь о молодом человеке, которого ты так отчаянно ищешь.

У Бена перехватило дыхание. До сих пор он лишь предполагал, что Виктор знает о Михаэле Рубише. Теперь предположение, что он и есть ключ к укрытию Михаэля Рубиша, оформилось в уверенность. Отчаяние Бена переросло в еще большую панику. Спасение Николь и Лизы казалось таким близким и одновременно таким несказанно далеким.

Бен сделал два шага в сторону. И оказался прямо перед пистолетом Хартмана. Он все еще раздумывал, не рискнуть ли ему и попытаться схватить оружие. Но пистолет и он вели себя как два однополярных магнита: они отталкивались. Бен просто не мог.

Поэтому подтолкнул оружие ногой к Виктору. Тот поднял его и сунул в боковой карман твидового пиджака.

– Почему ты застрелил Хартмана? – спросил Бен.

– Он хотел получить то видео.

– А что на пленке?

Виктор уклонился от ответа:

– Хартман хотел меня им шантажировать. Этого я не мог допустить. Никогда не кусай руку кормящего тебя.

Бен не понял и вопросительно посмотрел на Виктора. Тот громко рассмеялся.

– Хартман делал именно то, что я хотел. – Виктор показал на руку Бена и прожженное место на брюках. – Это ведь он, я прав?

Бен ничего не сказал.

– Два года назад Хартман преследовал одного подозреваемого, загнал его в тупик и жестоко избил безо всякого повода. Но ему не повезло: кто-то снял его выходку на смартфон и анонимно передал в прокуратуру. В результате Хартмана временно отстранили от должности. За игрой в гольф главный прокурор поделился со мной своим горем. Он считал Хартмана компетентным полицейским и не особо хотел привлекать его к ответственности за случившееся. Тогда я – нужно признаться, не совсем бескорыстно – поддержал его в намерении замять дело. И, заплатив определенную сумму, даже сумел убедить прокурора, у которого в наши дни очень дорогие увлечения, отдать мне запись с проступком Хартмана, от которой он все равно должен был избавиться, если не собирался вести дело. С тех пор я время от времени требую от Хартмана маленьких одолжений.

– Ты шантажом заставил его взять меня в оборот? Он знал, что я невиновен?

– Нет, он понятия не имел. Я лишь убедил его, что он на верном пути, и попросил полностью сконцентрироваться на тебе, потому что я лично заинтересован в том, чтобы ты оказался за решеткой. Конечно, я не сказал ему, что мне в первую очередь важно защитить Михаэля.

Бен потрясенно качал головой:

– Зачем тебе это? На самом деле ты хотел защитить только себя самого. Парень, наверное, что-то о тебе знает и мог бы заговорить, если бы его схватила полиция.

Виктор пожал плечами:

– Если тебе так больше нравится. Тогда я хотел защитить Михаэля и себя. – Виктор сделал короткую паузу. Он казался почти задумчивым. – Но потом я понял, что Михаэль вовсе не хочет защиты. Он сам сыпал подсказками, стараясь указать на себя. Это у него от Эрленбаха. Тот внушил ему, что свои дела во имя Бога нужно подвергать проверке.

– И почему же тогда Хартман ослушался тебя? Почему настаивал на том, чтобы я отдал ему старую видеокассету? Вообще, почему он уже был здесь до моего прихода?

– Мне позвонил директор монастырского интерната. Он хотел предупредить меня, что приехала полиция и интересуется, не связаны ли убийства с монастырем. Он, видимо, не хотел, чтобы я, как самый щедрый благодетель интерната, пребывал в неведении. Я попросил его описать мне полицейских и уверился, что это Сара Винтер и ты.

– Значит, ты позвонил Хартману в больницу, рассказал ему все и дал задание схватить меня. В конце концов, было пора упрятать меня за решетку: все улики против меня были в ходу, а я не имел алиби на момент совершения убийств. Кроме того, тайна Эрленбаха и Марлен Рубиш должна была остаться тайной, что, к сожалению, не только не удалось, но и привело меня к тебе.

Виктор сделал глоток коньяка и немного подержал его во рту, прежде чем проглотить.

– Если коротко, то да.

– А почему тогда Хартман не выполнил твое требование на этот раз? Почему он был здесь, а не искал меня на территории монастыря?

– Он, должно быть, заметил, что твой арест очень важен для меня. Но до этого хотел получить компрометирующий видеоматериал, который был у меня на руках. Это была его цена.

– Значит, Хартман пришел сюда, потому что хотел получить компрометирующий его фильм, и ты отдал его ему.

Виктор молчал, и Бен расценил его молчание как собственную правоту.

– А когда ты лишился компромата, Хартман увидел возможность – через эту видеокассету, которую дал мне Эрленбах, – заполучить информацию, которая сильно скомпрометирует его бывшего шантажиста. Он хотел взять реванш. Этого ты допустить не мог.

Виктор вздохнул:

– Да, и все это лишь потому, что ты неожиданно появился здесь. Хартман как раз собирался покинуть дом и отправиться искать тебя на территории монастыря. Поэтому и дверь стояла открытой, когда ты пришел. Он быстро спрятался в соседней комнате и в спешке не захлопнул дверь. А сейчас хватит болтовни. Я хочу получить от тебя кассету и чтобы мы поменялись местами.

– Почему я должен помогать тебе с инсценировкой, будто мы с Хартманом застрелили друг друга? И вообще, с какой стати я должен отдавать тебе эту кассету, если ты все равно хочешь убить меня? Что такого на этой записи, ради чего ты шагаешь по трупам?

– Значит, ты действительно хочешь рискнуть и сыграть со мной? Ну ладно, я не изверг. Честно говоря, мне было бы очень жаль Николь и Лизу. Если ты дашь мне кассету, я покажу тебе, что там записано. Вероятно, тебе этого будет недостаточно. Но у меня есть еще кое-что, и за это ты передашь мне кассету и сделаешь все, что я прикажу.

– И что же это?

– Я знаю, где Михаэль, и, если ты согласишься умереть, я не допущу, чтобы он утопил Николь и заставил Лизу смотреть на это.

Бен был готов на все, чтобы спасти жизнь своей дочери и Николь. Но он задавался вопросом, может ли доверять Виктору.

– Ты лжешь, – заявил Бен и попытался найти в лице Виктора подтверждение тому. Но его визави оставался непроницаемым.

– Даю тебе слово чести. Я спасу обеих.

Бена это не убедило. Возможно, Виктор просто блефует и предлагает ему эту сделку лишь потому, что знает: в итоге Бену не останется ничего другого, как согласиться.

– Ты все-таки должен предложить чуть больше, чтобы я поверил тебе. Откуда тебе знать, где Михаэль Рубиш держит Николь и Лизу?

– Я знаю это, потому что он – мой сын.