Смертельные ошибки - Аллен Уайлер

— На Артура Бенсона.

— На Бенсона? Что за шутки! С какой стати? Только из-за того, что он тебе угрожал? — Джилл нервно хихикнула.

— А мне кажется, у генерального директора есть причины, и достаточно веские. Он ведь чертовски много теряет, если станет известно, что в системе есть сбой.

— Тайлер, мы все чертовски много потеряем, если это станет известно. Каждый из нас… от Бенсона до посудомоек в диетической столовой. Подумай об этом… Конечно, руководитель всегда отвечает за ошибочное решение, тем более такого масштаба, но ты пойми: весь совет директоров подписался на «Мед-индекс». Боже мой, если пресса поднимет хай о компьютерном дефекте, угрожающем здоровью пациентов, никто больше не захочет лечиться в Мейнарде! Если это случится, весь центр пойдет ко дну! Сестры, администраторы, фармацевты, санитары и доктора, включая тебя, — все потеряют работу. Ты этого добиваешься?

Тайлер хлопнул ладонью по прилавку и слез с табурета, собираясь уходить.

— Черт побери! Ушам своим не верю! Что ты предлагаешь? Чтобы я не говорил Фергюсону? Чтобы закрыл глаза на тот факт, что пациенты умирают из-за какого сбоя в программном обеспечении? Чтобы я просто забыл, как дважды за последние двадцать четыре часа два головореза пытались меня прикончить?

Она выгнула брови.

— Сбой в программном обеспечении? О чем ты?

Промах. Он забыл: Джилл думает, что он до сих пор верит в теорию хакера. Тайлер отмахнулся:

— Это более разумное объяснение, чем теория хакера-серийного убийцы, проникшего в систему. — Теперь Мэтьюс не мог просто взять и уйти, сначала надо было отвлечь ее внимание от программного обеспечения. — Ты не ответила на мой вопрос. Что ты сама предлагаешь? Отказаться от разговора с Фергюсоном только потому, что я не могу доказать, кто заказал мое убийство?

— Ничего подобного, — с негодованием ответила Джилл. Она помолчала и через секунду протянула ему руку: — Давай объявим перемирие.

Она обогнула прилавок, обняла его и притянула к себе. На мгновение Тайлер растерялся и просто застыл в неподвижности, не зная, что предпринять. Потом обнял ее. Перед его внутренним взором появилось лицо Нэнси… Он оттолкнул Джилл.

— Все это ерунда. Мне надо идти.

Она выпрямилась с оскорбленным видом, поправила волосы.

— Ты можешь выслушать мое мнение по этому поводу?

Тайлер машинально бросил взгляд на запястье и сообразил, что часов у него нет.

— Даю тебе минуту. После этого я ухожу.

Джилл подняла палец:

— Я хочу сказать только одно: тебе проще будет убедить Фергюсона, если ты явишься к нему с фактами, а не с подозрениями. Если я правильно поняла, у тебя есть какие-то доказательства на основании медкарт четырех пациентов с осложнениями. Верно?

— Это не просто осложнения. Люди умерли из-за ошибок в документации.

— Но ты ведь не можешь быть твердо уверен, что осложнения вызваны именно ошибками в картах? Я хочу сказать: может быть, кто-то из них, если как следует проверить, умер из-за обычной врачебной ошибки?

— Мы с тобой оба знаем: это не врачебные ошибки. Иначе с какой стати ты дала бы мне эти имена?

— Я не говорила, что уверена на сто процентов. Просто случаи выглядели подозрительно, вот и все. А уж обвинять Бенсона в найме киллеров… Чертовски серьезное обвинение, а где доказательства? Разговор, которого никто, кроме вас двоих, не слышал? — Джилл вопросительно взглянула на него: — Ты со мной не согласен?

В глубине души Тайлер признавал ее правоту. Он кивнул. Любое выступление против Бенсона без стопроцентно надежных доказательств окончится точно такими же репрессалиями, какие применил против него бывший начальник в Сан-Франциско. Только на этот раз будет хуже. Он потеряет лицензию, не сможет заниматься медициной. А может, и не только лицензию. Может, и жизнь.

Джилл рассеянно вращала свою чашку. Казалось, она хочет еще что-то спросить.

— Есть способ получить более надежную информацию, прежде чем ты позвонишь своему человеку в ФБР?

— Возможно.