Тьма на ладони - Иори Фудзивара

– Ну, пока он еще только учится… В общем, отчего у этой парочки такие тесные личные отношения – это муж еще уточняет. А я на всякий случай раздобыла еще кое-что…

Она достала из сумочки две ксерокопии. Те же документы, что я видел вчера. Свидетельство о регистрации фирмы «Ёсинага» и выписка из домовой книги на «Кагами-билдинг».

Я озадаченно покачал головой:

– Но когда ты успела смотаться в Юридический департамент?

– Что мне, больше делать нечего? Вы же сами вчера общались с Майком! А я потом, как домой пришла, так сразу и вспомнила. Позвонила Нами-тян, и Майк мне все это прямо на дом по факсу отправил. А муж еще долго с Нами-тян по телефону болтал. Уж очень она его развеселила…

Я еще раз заглянул в документы. Бумага оригинала как будто слегка отличалась от того, что я видел вчера, а кроме того – ни на одной из бумаг не стояло штампа «заверено».

– Да… – сказал я. – Частный детектив из тебя вышел бы просто блестящий.

– Мне тоже так подумалось..

Я просмотрел свидетельство «Ёсинаги». Как уже заметил вчера, пунктов в тексте было немного. Но с тех пор, как я увидел эти бумаги в руках Нами-тян, я слегка поумнел. А потому сразу же обратил внимание на год основания фирмы. Восемьдесят девятый. Как раз тогда же была основана «Тиоэфу». Я рассеянно добежал взглядом до конца страницы – и вдруг застрял. Покрутил головой, подумал пару секунд. И наконец догадался. Помимо президента Сугино в списке учредителей стояло еще семь фамилий. Видимо, вчера, переписывая их в блокнот, я пропустил одну по рассеянности.

– Так вот в чем дело… – пробормотал я.

– Вы о чем?

– Пока не уверен, но, похоже, твоему супругу придется еще немного потрудиться. Я бы и сам проверил, да время потребуется. А его журнал уже совсем скоро выходит.

– А что такое?

– В этом свидетельстве список всех учредителей, так?

Она кивнула:

– И среди них – Хидэки Кацунума, который на вас бандитов натравил. А вы с ним сегодня встречаться собрались.

– Я признаю, что ты у нас крутая шпионка. Но больше чтоб я этих разговоров не слышал. Лучше взгляни-ка сюда. Ничего не заметила? Я сам только сейчас внимание обратил.

– Уставной капитал в двенадцать миллионов, а покупают здание за десять миллиардов с хвостиком… Так?

– Да нет. Похожие сделки при «раздутом пузыре» заключались довольно часто. Я не об этом!

– О чем же тогда?

– Акционерные компании с таким уставным капиталом, как правило, создаются членами одной семьи или близкими родственниками. Именно это приходит в голову, когда впервые встречаешь их название. «Ёсинага» – имя собственное. Похоже на чью-то фамилию. Фирма создана в восемьдесят девятом. То есть девять лет назад. За этот срок ни одного учредителя не сменилось. Даже если бы кто-то из них уже помер, за него получала бы прибыль его семья, поэтому имя все равно остается в списке. Тем не менее никакого Ёсинаги в списке не значится…

Охара взглянула на меня и снова уставилась в документ.

– Да, действительно… Об этом я не подумала.

– Ну, и что тебе приходит в голову в этом случае?

Она задумалась, наклонив голову, и я продолжил:

– Насколько я помню, Норио Сато баллотировался в Парламент от округа Северного Канто. Вообще-то, я тот район знаю плохо…

– Ага! – сообразила она. – Вы хотите сказать, что Ёсинага – не фамилия, а географическое название?

– Очень может быть. Например, многоэтажку Киэ Саэки назвали «Розовые холмы Гайэн-Ниси» потому, что она стоит на улице Гайэн-Ниси. Хотя, конечно, название фирмы и название дома – вещи разные… Возможно, я и ошибаюсь.

– И все же проверить стоит! Ведь если в избирательном округе Северного Канто отыщется населенный пункт Ёсинага, то и связь между генсеком Сато и фирмой «Ёсинага» станет очевиднее. Разве не так?

– Может, и так.

– Тогда я скажу об этом мужу! У журнала «Сан» свои эксперты по связям с якудзой. Может, вместе с ними что-нибудь и поймут!

– А может, и ничего не поймут…

– Да что это вы, в самом деле? То новые идеи предлагаете, то сами же их спускаете на тормозах… Нравится людей дразнить, да?

– Ничего я не спускаю на тормозах. И людей дразнить не люблю. Просто версии перебираю из любопытства… К старости, знаешь ли, любопытство принимает довольно нудные формы. И все больше похоже на подглядывание в замочную скважину. Странное такое любопытство, когда никакой истины выяснять не хочется. Аж самому противно.

– Однако причину самоубийства Исидзаки вы решили выяснить до конца, не так ли?

– Это да… Почему – сам не знаю.

– Может, потому, что у вас это не любопытство, а чувство долга?

– У такого, как я, не может быть чувства долга!

Возможно, я сказал это слишком резко. Охара замолчала, пристально глядя на меня. И наконец спросила:

– Можно, я дам мужу ваш телефон?

– Тебе решать. Если считаешь, что нужно, то ради бога.

– Вы все-таки пойдете на эту Ногидзаку?

– Ну конечно. Я же сам эту встречу назначил. Чего это ты вдруг?

– А как температура?

– Близко к норме. Не волнуйся, в обморок не упаду.

– Вообще-то, я за другое волнуюсь. Там же будет главарь якудзы, верно? По вашему же приглашению…

– Послушай. Я тебя, кажется, просил не лезть в мою личную жизнь?

Охара глубоко вздохнула.

– Ладно… – пробурчала она себе под нос. – Такого упрямого осла все равно ничем не остановишь!

– Охара! Ты делаешь успехи.

– В чем это?

– У тебя появилась женская интуиция, – улыбнулся я. – Привет мужу!

Я повернулся и пошел в раздевалку.

– Кретин! – еле слышно прозвучало у меня за спиной.