Каиново семя - Варвара Клюева

А сиделка-телохранитель, несущая вахту в палате Альбины? Как Марина рассчитывала справиться с ней? Гуляев специально просил проверить, можно ли услышать с поста охранника у входа в VIP-бокс, что происходит в палате. Шаги, голоса, щелчок задвижки в санузле, шум воды. Оказалось, нельзя. То есть, по идее, Марина должна была стоять под дверью палаты, приникнув ухом к замочной скважине и ждать, когда сиделка запрется в туалете. С охранником, валявшимся в беспамятстве за спиной. Но это же бред!

Чем больше Сергей Владимирович размышлял, тем менее очевидной казалась ему вина Марины. Гораздо логичнее предположить, что убил все же кто-то из персонала клиники. Кто-то, имевший право находиться и на третьем этаже, и в VIP-боксе. Кто-то, кто мог появиться там в любое время, не привлекая внимания охраны. Не врач, не медсестра, потому что они не ходят по палатам в тихий час и не болтаются без дела по коридорам. Какая-нибудь кастелянша или уборщица.

Правда, оперативники по заданию Гуляева тщательно проверили весь технический персонал клиники на предмет возможных претензий к Альбине и ничего подозрительного не выявили, но это не важно. Скорее всего, эту самую уборщицу или кастеляншу просто купили. Кто? В принципе, кто угодно - Альбина нажила немало смертельных врагов. Но вся фишка в том, что врагам, уже пострадавшим по ее вине, не было смысла торопиться. Альбина умирала, и спасло бы ее только появление подходящего донора, который вполне мог и не появиться. Зачем рисковать, тратиться опять же, если велика вероятность, что она загнется сама по себе? А вот у Марины, если она знала о видах матери на ее почки, причины торопиться были. Зато наверняка не было денег, уж об этом-то Альбина позаботилась. У Виталия же были и деньги (рогоносец Турусов постарался), и причина торопиться. Оксана велела ему связаться с киллером и отменить заказ, но он, трус и слабак, запуганный Альбиной до потери рассудка, не осмелился бы пойти против хозяйки, пока она жива. С другой стороны, он понимал, что гибель Марины - для него конец. И вполне вероятно, что убийство Альбины казалось ему единственным выходом из этого тупика. Кстати, с психологической точки зрения молодому парню проще найти сообщника из числа работников клиники. Не считая охранников и нескольких врачей, весь персонал клиники - женщины. Виталий мог прощупывать почву и наводить мосты под прикрытием легкого флирта. Возможно, именно здесь и кроется причина его убийства. Когда дело было сделано, он расплатился с сообщницей и дал понять, что их отношения на этом заканчиваются. Девушка оскорбилась и... Нет, вряд ли. Не стал бы этот альфонсишко обижать даму в такой деликатной ситуации. Скорее всего, дама, сойдясь с ним поближе, сообразила, с каким слизняком связалась, и убила, опасаясь разоблачения.

А что, гипотеза совсем недурна. И дыр в ней куда меньше, чем в версии Оксаны. Только исчезновения Марьяны она не объясняет. Впрочем, это еще вопрос, связано ли ее исчезновение с убийством Альбины и Виталия. Молодая девушка, путешествующая в одиночку, - лакомый кусочек для мерзавцев и подонков всех мастей. Марьяна запросто могла стать жертвой воров, мошенников, грабителей, насильников... Или, к примеру, тяжелой болезни, вроде желтухи или воспаления легких. И лежит она сейчас без сознания где-нибудь в сельской больничке, не в силах подать о себе весточку, не зная, что Оксана сходит с ума и обвиняет себя черт знает в чем...

План поисков Марьяны в Козловске Гуляев наметил заранее. Собственно, отправных пунктов имелось всего три: гостиницы (если они есть), справочная или паспортный стол милиции и учительница Ольги Марьяна Алексеевна. Марьяну Алексеевну Гуляев решил оставить на потом, ведь он не знал фамилии учительницы, да и Оксана сомневалась, жива ли еще старушка.

Доехав до автостанции и расспросив аборигенов, Сергей Владимирович выяснил, что гостиница (бывший Дом колхозника) в райцентре существует в единственном числе и находится на площади Октябрьская рядом с единственным же отделением милиции. А вот школ в Козловске оказалось целых две - средняя и девятилетка, причем, как его заверили, девятилетка непременно попадется ему на глаза, если он поедет к площади кратчайшим путем.

И верно: свернув на неизбежную улицу Карла Маркса, Гуляев сразу заметил неказистое двухэтажное здание с лохматыми грязно-желтыми стенами и разноцветными оконными рамами - частью седыми от пыли, частью сверкающими свеженькой бодро-голубой краской. Между зданием и оградой чернел начисто вытоптанный газон, по которому лениво бегала за мячом компания юнцов беспризорного вида. Рассудив, что в случае неудачи потеряет всего несколько минут, Гуляев решил нанести визит местным Макаренко.

В школе, против ожидания, было пустынно и тихо - то ли ученики дисциплинированно сидели на уроках, то ли их досрочно распустили на каникулы. Сергей Владимирович миновал раздевалку и сразу же уперся взглядом в дверь с табличкой "Канцелярия". Не особенно рассчитывая на удачу, он постучал по косяку и, к радости своей, услышал женский голос:

- Да-да, войдите.

На фоне обшарпанного фасада и казенно-тоскливого коридора каморка канцелярии выглядела настоящим очагом уюта. Чистенькие песочно-желтые стены, веселенькие занавески, полевые цветы в симпатичной стеклянной вазе на столе, герань и столетник на подоконнике, и хозяйка всего этого великолепия - улыбчивая ясноглазая пышка с милыми ямочками на щеках.

- Добрый день, - приветливо поздоровался Гуляев. - Не подскажете, Агапова Ольга Васильевна шестьдесят восьмого года рождения случайно не в вашей школе училась?

- Ой! - Пышка всколыхнулась и засияла совсем уж ослепительной улыбкой. - Агапова? Олька?! Конечно же в нашей! А вы из газеты? Из области? Давайте я отведу вас в наш музей славы! - И, не давая Гуляеву опомниться, она мячиком выкатилась из-за стола и увлекла его в коридор. - Как к вам обращаться, товарищ корреспондент?

- Сергей Владимирович. Но я...

- Очень приятно. А я Людмила Степановна, можно просто Мила. Вам повезло, мы с Олей учились в одном классе. Нарвись вы на кого другого, вам бы такой парадный портрет нарисовали... цветным сиропом. А я расскажу все как есть, без прикрас. - Она остановилась у темно-зеленой решетки, преграждавшей вход в небольшой холл рекреации, и зазвенела ключами. - Добро пожаловать в наш школьный музей! Здесь собраны материалы о самых выдающихся выпускниках нашей школы. Вообще-то их немного, всего двенадцать человек, но ведь, если подумать, то и школа у нас самая обыкновенная провинциальная восьмилетка... Сюда, пожалуйста. Вот Олин стенд.

Толстушка подвела Гуляева к колонне, украшенной черно-белым портретом. Изображение на портрете было размытым и зернистым; похоже, увеличенная копия выпускного фотоснимка. Девчоночье лицо на портрете было худым, некрасивым и каким-то трагичным из-за напряженного, затравленного взгляда. Под портретом стоял небольшой столик-витрина с застекленной крышкой. Под стеклом - россыпь научно-популярных журналов, из которых Гуляев узнал только "Науку и жизнь", и несколько книг с неожиданно яркими глянцевыми переплетами. Дамы в пышных туалетах, джентльмены в камзолах и старинные дуэльные пистолеты на обложках явно намекали на историческую начинку романов. Присмотревшись, Сергей Владимирович разглядел нечто вроде круглой печати с надписью "Исторический детектив" и имя автора - Ольга Васильева.