День рождения мертвецов - Стюарт Макбрайд

В небольшой нише на фасаде «Вестинга» скрывались турникет и вход в мрачный туннель. За невысокой перегородкой, отделенной от остального мира металлической решеткой, сидел волосатый голем.[83]Я постучал в клетку, и она, оторвавшись от книги, взглянула на меня. Ни одна из густых бровей не шевельнулась.

— Доброе утро, Арабелла, я бы хотел встретиться с миссис Керриган.

Она фыркнула и отметила место на странице заскорузлым ногтем:

— Даже так?

— Так.

— Пффф.

Она взяла мобильный телефон и молча потыкала в кнопки. Секунд тридцать спустя он зажужжал и зачирикал. Арабелла покосилась на него, затем, кряхтя, наклонилась и щелкнула выключателем. Турникет клацнул, и решетка отошла в сторону. Она снова вернулась к своей книге.

Я прошел в длинный темный коридор с маленьким квадратиком дневного света в конце.

В мрачной тишине раздался тихий голос с ирландским акцентом:

— Детектив-констебль Хендерсон?

Я застыл, сжимая руки в кулаки:

— Миссис Керриган.

Над неприметной дверью зажегся свет. И вот она — черный костюм с красной шелковой блузкой, золотой крест, покоящийся на морщинистой, покрытой веснушками коже, выглядывающей в вырезе блузки. Седеющие волосы собраны в небольшой хвостик, выбившиеся локоны шевелит слабый ветерок. Миссис Керриган улыбнулась, обнажив острые мелкие зубы:

— Мистер Инглис хочет переговорить с вами.

Щелк, и свет снова потух.

Ну вот, началось…

Я сунул руку во внутренний карман.

Но на меня никто не прыгнул. Вместо этого миссис Керриган закрыла дверь и пошла но туннелю по направлению к внутренним помещениям «Вестинга». Скрип ее резиновых сапог эхом отдавался от бетонных стен.

— Если хотите, можете следовать за мной.

О’кей…

Я сократил расстояние, все еще не вынимая руку из кармана и чувствуя в ладони успокаивающую тяжесть «беретты». Быстро подойти, сунуть пушку в ухо и забрызгать коридор кровью и мозгами. Но потом придется вернуться и проделать то же самое с Арабеллой, чтобы избавиться от свидетеля.

А поскольку глушителя не было, то за ней последуют и все те, кто оставался на парковке: они видели, как я заходил внутрь. Доктора Макдональд тоже пристрелить придется.

По какой-то непонятной причине это было уже не так привлекательно, как мне казалось пару дней назад.

Туннель вышел к подножию лестницы, которая вела к киоскам — блок бетонных ступеней разделялся на секции линиями белых перил. Окошки букмекерских будок были закрыты ставнями, рядом с ними старик с метлой вел ожесточенную войну с обрывками билетных корешков и явно в ней проигрывал.

Трек «Вестинга» представлял собой вытянутый овал коричневато-песочного цвета с большим островком травы посредине.

В самом центре этой лужайки стоял «ренджровер» Энди Инглиса, посверкивая темно-синей краской в свете низко стоящего солнца.

Я остановился:

— Вы кого-то ко мне домой посылали.

Миссис Керриган сделала пару шагов, потом, повернувшись ко мне лицом, улыбнулась:

— И вы, как я могу догадаться, хотите принести извинения за те слова, которые ваша грязная пасть произнесла в тот вечер по телефону?

— Вы послали человека изувечить меня.

— Откуда мне знать?

— Разгромили мой дом.

— Должна же быть какая-то причина для того, чтобы человек стал возвращать свои долги.

— Вы наняли Джозефа и Френсиса, чтобы они избили Сьюзан.

— Человек должен возвращать долги, чтобы не подвергать себя и своих близких ответным действиям.

Я вытащил руку из куртки.

Она бросила взгляд на то, что в ней находилось, потом снова посмотрела на меня. Облизала губы:

— Это то, что я думаю?

Я протянул ей конверт:

— Пятнадцать штук. Остальные четыре получите через пару недель.

Она вскрыла конверт и пересчитала банкноты. Две с половиной тысячи из ломбарда Крошки Майка, двенадцать за проданный «мерседес» Итана и пять сотен из полутора тысяч, которые он спрятал под своим рабочим столом в своем кабинете. Шесть сотен оставил себе — хватит, чтобы заплатить за вечеринку в честь дня рождения Кети, загородную прогулку на пони и приличный подарок.

Миссис Керриган сунула банкноты обратно в конверт, а конверт положила себе в карман.

— Вы имели в виду остальные шесть, — сказала она, и на ее лице появилась хищная улыбка.

— Четыре. Всего было девятнадцать тысяч, а не…

— Подотри свою задницу, констебль Хендерсон, это было до того, как ты перестал платить. Теперь ты должен двадцать одну тысячу, вместе с процентами.

Ну же, сделай это. Прямо сейчас подойди к ней и сделай дыру в башке, чтобы оттуда дерьмо полезло. Достань пушку и, мать ее, сделай это.