Евангелие от Сатаны - Патрик Грэхам

Последние абзацы доклада Ландегаарда стерлись так, что линии букв были почти не видны среди волокон бумаги. Из того, что Марии удалось прочесть, она поняла, что следы затворницы потерялись снова. На этот раз она исчезла в Доломитовых Альпах, посреди большого леса из черных сосен, окружавшего старый монастырь, где жили монахини ордена августинок. Туда Ландегаард и направлялся. Паркс откладывает пергамент в сторону и берется за следующий.

Это письмо от 3 сентября 1348 года — третий отчет инквизитора Томаса Ландегаарда. Почерк мелкий и выдает его тревогу. Паркс шепотом читает этот документ.

Увы, Ваше Святейшество, прошло так много дней с тех пор, как я выехал из Авиньона. Остается уже очень мало дней и еще меньше ночей до заката этого мучительного года.

Что я могу сказать Вам без слез об опустевших краях, через которые мы проезжаем? Повсюду великая черная чума окутала мраком наши города, и в них остались лишь камни и тишина. После себя она оставляет такой ужасный смрад, что моряки уверяют, будто чувствуют ее дыхание даже в Пирее.

Говорят, что теперь чума охватывает север Европы и опустошила Париж. Сейчас она, должно быть, движется к Гамбургу и к укреплениям Неймегена.

Боже всемогущий! Что же тогда стало с Авиньоном и Римом?! Они так близко к местам, где началась эта эпидемия. А еще накануне моего отъезда говорили, что болезнь отступит перед мазями старух и дымом сжигаемых пряностей!

Ваше Святейшество, освещает ли еще Ваша мудрость, подобно маяку, Священный Дворец? Или голуби, которые должны приносить Вам мои послания, летают теперь над одними развалинами?

Шуршит бумага. Паркс переходит к следующему пергаменту.

Что касается расследования, которое мы проводим от Вашего имени, я могу сообщить Вам, что след затворницы обрывается в монастыре августинок, о котором я писал в своем последнем докладе, присланном из Больцано.

Чтобы добраться до этих отдаленных мест, мы много часов подряд скакали в тишине по лесу. Чаща была такой густой, что копыта наших лошадей не производили никакого шума. Только по вою волков и звучавшему вдали карканью ворон мы в конце концов нашли дорогу и выехали на большую поляну, в центре которой поднимались стены монастыря.

Увидев стаи стервятников, которые, словно облака, кружили над зубцами этих укреплений, мы поняли, что за стенами монастыря поселилась смерть.

В тишине мы протрубили в рог, чтобы сообщить о своем приезде тем, кто мог выжить. Потом мы сломали балки и взломали ворота. После этого нам понадобилось вонзить шпоры в бока наших лошадей, которые били копытами о землю и фыркали, словно ощущали присутствие какой-то злой силы.

Как мы и опасались, никто не вышел нам навстречу среди этих безлюдных стен. Тогда мы обыскали монастырь.

Мы прошли темными коридорами, крича Ваше имя на латыни, и открыли двери всех келий. В кельях мы обнаружили старые лужи крови на полу и человеческие останки.

Таким путем мы вышли на монастырское кладбище, где обнаружили четырнадцать свежих могил, из которых тринадцать, видимо, были осквернены.

Мы открыли четырнадцатую могилу, которая оставалась нетронутой, и в этой могиле нашли наконец затворницу из Сервина. Но не нашли никаких следов проклятого евангелия, которое она унесла с собой. Ища его, мы обшарили все здание и перевернули все в библиотеке, но безуспешно.

Верх следующего документа, видимо, порыжел от огня: жар так высушил чернила, что две первые фразы было почти невозможно прочесть. Марии все же удалось разобрать слова горе и ужас. Дальше было продолжение рассказа.