Тени приходят с моря - Эл Ригби

– И как?

– Никак, – вздохнула Ева.

Девочки встали бок о бок и какое-то время молчали. Тэсс углубилась в свои мысли, как ее отвлек голос Евы:

– Это все из-за меня. Я обещаю, что куда-нибудь исчезну, как только…

Безошибочно поняв, о чем она говорит, Тэсс покачала головой:

– Перестань. Даже если бы мы тебя не взяли, то наверняка бы наткнулись на патруль. А так… – она ободряюще улыбнулась, – у вас, из Пятого, нет ни зубов, ни когтей, и никто тебя не узнает среди нас. Ребенком больше, ребенком меньше, когда речь идет о приютских…

Она осеклась, почувствовав уже привычную горечь при одном только упоминании Крова. Ребенком больше, ребенком меньше… но ведь был человек, который – Тэсс это было доподлинно известно – знал в лицо всех своих воспитанников. Был. А сейчас его пытают. И этот человек…

Тэсс машинально коснулась собственной шеи и не нашла там цепочки. Она вспомнила, что послушалась совета Ву: сняла зеленую подвеску и оставила ее на крючке под светильником, возле койки. Теперь она осматривала камень только утром и перед сном. Кажется, он не кровоточил уже несколько дней.

– Ты права в другом, – с некоторым усилием продолжила Тэсс. – Не стоило нам тебя втягивать, увозить из дома. Ведь мы даже не знаем точно, что у нас получится, и…

Тэсс осеклась.

Когда после произошедшего девочка была еще без сознания, все они держали совет и решили придерживаться самой простой и безопасной версии всевозможных объяснений. Примерно той же, что озвучили береговым серопогонным, с маленькой разницей: Еве они признались, что в приюте случилось нечто очень плохое, поэтому-то они и уехали раньше Выпуска. «Нечто очень плохое» показалось тогда самой правильной формулировкой. Ведь даже доктор Довэ, кажется, не совсем знала, чем было это «нечто».

– Я благодарна, что вы меня спасли, – Ева сказала это спокойно и просто, слегка улыбнувшись, но тут же помрачнела. – И мне все равно нельзя возвращаться домой. Разве что через пару юнтанов, когда все успокоится, да и то…

Она тоже не стала договаривать, но Тэсс поняла. «Да и то меня, скорее всего, убьют». Людям из Пятого региона не прощают бегства. У алопогонных хорошая память.

– А так мои родители хотя бы в безопасности. За ними, наверное, следят, чтобы понять, не прячут ли они меня, но… это ведь временно. У нас быстро забывают тех, кто исчезает навсегда, и не вспоминают, если они… не возвращаются.

Тэсс поежилась и, поколебавшись, осторожно спросила:

– А… часто у вас исчезают навсегда?

Ева повернулась к ней.

– Что ты знаешь о Веспе? – прямо спросила она.

Тэсс задумалась. О Веспе она не знала почти ничего. Она могла найти ее на карте и догадывалась не задавать про нее лишних вопросов. Именно на Веспе – после Великого Прибытия из Малого мира, где некогда зародилась жизнь, – появились первые города, первые книги и, кажется, первые Зодчие. Потом цивилизация большей частью сместилась на теплые, равнинные, более легко обживаемые Перешеек и Протейю. Лесистая горная Веспа осталась средоточием истории, древних знаний, нетронутой природы. Тихим местом, где почти в любом, даже огромном городе можно было найти покой. А потом…

– Да, а потом была война.

– Резня… – тихо сказала Тэсс. – Так это называют. Таура опасается твоей родины.

Ева опустила глаза.

– Навсегда исчезают те, кто снова хочет стать частью Большого мира. Кто слишком много думает. Кто не раскаивается за ту войну и не чтит алопогонных как силу, ее оборвавшую. Говорят, что один раз множество таких людей даже сожрал Большой Зверь…

Тэсс удивленно моргнула:

– Зверь?

– С черными колесами. Исторгающий пар и движущийся по железным полоскам.

– Напоминает поезд. – Тэсс рассмеялась.

– А что такое поезд?

Тэсс коротко объяснила. Ева задумчиво кивнула и уточнила:

– Значит, там внутри можно находиться? Он как бы глотает?

– Ну… да.

– Какой у вас странный мир.

– Ты еще многое в нем увидишь, – пообещала Тэсс. – Главное – только бы Джера отпустили.

– Ты за него волнуешься? За этого задиристого барсука?

– Задиристого… – Тэсс усмехнулась, хорошенько обдумывая вопрос. – Дело не только в нем, хотя и он вроде не так плох, как кажется. Просто мы очень, очень спешим…

Она снова подумала о ло Паолино, и у нее снова все сжалось внутри. Ева, кажется, заметила ее настроение и, даже не поняв его причину, положила руку Тэсс на плечо:

– Рано обо всем этом думать. Как говорит моя сестра…

И Ева вдруг замолчала. Тяжело вздохнув, она убрала ладонь и произнесла:

– Я по ней скучаю. Прости, что-то вспомнилось… Я зря, да.

Тэсс посмотрела на нее и тоже коснулась ее узкого плеча пальцами.

– Я понимаю. Братья, сестры. Не представляю, как без них живется. Мы с Ласкезом вот близнецы, а вы…

Еве на лицо словно легла тень. Она прикусила губу, но потом все же с усилием улыбнулась:

– А мы… ни капельки не похожи. Так было всегда. Мы совсем разные.

– Так как она говорит? – напомнила Тэсс, просто чтобы ее отвлечь.

– «Лучше надеяться на лучшее, даже если не знаешь, что именно для тебя лучшее». Вот так.

Тэсс кивнула, оценив такой подход в полной мере. Пожалуй, никто – ни она сама, ни Джер с Ласкезом, ни даже доктор Довэ, – не знал, что именно было бы лучше для них прямо сейчас. Может, позволить себя поймать или сдаться самим? Тогда они точно смогли бы узнать о судьбе управителя и выяснить, что стало с Кровом. Им не пришлось бы прятаться и изворачиваться, изощренно обманывать и тем более с кем-то драться, ведь никто из них не был к этому готов. А может…

У Тэсс было еще как минимум два предположения, но она не успела даже хорошенько обдумать их. Спящий город наполнился звуками – перестуком, перекличками. Послышалась музыка рога. Вслед за этим к холодному синему свечению сикинараи добавилось другое – золотистое, маячащее за линией высаженных вдоль набережной хвойных деревьев. Оно непрерывно двигалось и представляло собой длинную мерцающую цепочку.

– Как странно…

Свечение приближалось. Вскоре Тэсс уже увидела, что это экипаж, запряженный четырьмя небольшими, но длинноногими и жилистыми карликовыми слонами – годилатарами. На годилатарах покрупнее двигались и окружавшие экипаж всадники. Лавиби. Все до одного – в бархатистых красных плащах, с фонарями и оружием. Но на них была не форма алопогонных или береговых. А что-то совсем другое.

Причудливая сверкающая процессия наконец выбралась на набережную и помчалась по ней. Ева смотрела на слонов во все глаза, да и Тэсс никогда не видела ничего подобного.