Наживка - Пи Джей Трейси

– Или в Прагу. Или в Милан. Или в Париж. – Марти бросил паспорт Джеку на колени, и тот резко дернулся.

– Черт возьми, что это?

– Паспорт. Я нашел его в ящике с рыболовными снастями, спрятанном в шкафу.

– У папы был паспорт? – Джек открыл книжечку, сильно прищурился. – Боже мой, до чего печать мелкая! Париж или Прага? Проклятые лягушатники даже штамп отчетливо не могут поставить…

– Париж. Он там провел один день. Не намного больше, чем в других местах. С каких пор Мори стал путешествовать по всему свету?

Джек пил, перелистывая странички.

– Господи Иисусе… И в Йоханнесбурге побывал?

– Хочешь сказать, что ничего об этом не знал?

– Об этом? – Он бросил паспорт рядом с собой на подушку. – Абсолютно ничего не знал. Все? Можно теперь отсюда уйти? Дьявольски жарко при закрытой двери.

– Зачем он прятал паспорт в ящике с крючками и блеснами? Зачем то и дело летал за границу и на другой день возвращался? Что он там делал, черт побери?

– Так я и знал. Знал и не ошибался. Из человека можно сделать копа, но из копа человека обратно не сделаешь. Ты снова превратился в дерьмового детектива. Что дальше? Опять будем в допросы играть? Хочешь перейти в сарай с инструментами? Там лампочка висит на проводе. Будешь мотать ее взад-вперед, как в кино?..

Марти закрыл глаза, бессознательно хлебнув из стакана.

– Может, лучше перестанем молоть ерунду и ты попросту скажешь мне правду, Джек? Знаю, в нашей семье так не принято – наверно, и в любой другой, черт возьми, – но вчера вечером я попробовал с Лили, и вышло удачно.

Джек хихикнул:

– Да? Какую же правду ты ей сказал?

Он взглянул ему прямо в лицо:

– Сказал, что собирался покончить с собой.

Рука со стаканом замерла в воздухе на полпути к губам.

– Господи боже мой, Марти! Из-за Ханны?

– Не только.

Это особенно озадачило Джека.

– Из-за чего же еще, ради бога?

Марти сделал очередной глоток, поставил стакан на стол, отодвинул одним пальцем подальше. Выпивка по-прежнему манит, хотя тюрьма вылечит, подумал он с мрачной улыбкой.

– Это страшная тайна, Джек. Давай меняться. Откровенность за откровенность.

Джек поставил свой стакан на пол, склонился, уткнулся локтями в колени.

– Я должен был тебя поддержать, старина. Не бросать одного. В списке сотен моих прегрешений, накопившихся за последнюю пару лет, это стоит в первых строчках.

– Выкладывай правду. Что тебе известно об убийце отца?

Джек улыбнулся, не двигаясь.

– Знаешь, Марти, правда не всегда такая, как кажется.

– Он убивает других людей, Джек. Ты должен помочь.

– Нет. Его дело кончено. Остался только я.

– Откуда ты знаешь, черт побери?

Джек посмотрел в стакан, вдохнул, с силой выдохнул.

– Лучше, пожалуй, с самого начала начать.

Иногда надо бесперебойно сыпать вопросами, заколачивать гвозди, но в ходе каждого допроса наступает момент, когда следует просто сидеть и молчать. Марти спокойно положил ладони на ручки кресла и принялся ждать, не сводя с Джека глаз.

– Не хочется терзать тебя, Марти. Я знаю, на что тебя толкнул старый гад.

– Он был хорошим человеком, Джек.

– Выйдет как с Элвисом.[36]

– Не понял.

– Ну, помнишь, что вышло, когда все узнали, что он наркоман? Я хочу сказать, парень был настоящий король, и кем вдруг оказался? Пузатым дерьмом, напичканным таблетками. Идол рухнул, мир пошатнулся. Ты к этому готов?

– Джек…

– Папа впервые вложил мне в руку пистолет в девятый день рождения. Ты никогда об этом не слышал? «Надо готовиться», – сказал он и по субботам каждое утро водил меня в стрелковый клуб стрелять по мишеням. Мама думала, что мы ходим в «Макдоналдс», укрепляя узы дружбы между отцом и сыном, и мне строго-настрого запрещалось сообщать ей правду. Тоска зеленая. Ненавижу оружие. Но глупому мальчишке хорошо было с папой. – Он поднял с пола стакан, откинулся на спинку, сделал долгий глоток, улыбнулся. – Марти, я чертовски меткий стрелок. Хотя с ним не иду ни в какое сравнение.

Марти разглядывал белые ноги в шортах, небольшой животик, загорелые залысины на лбу, где раньше у Джека были волосы. Как ни дико представить его метким стрелком, представить пистолет в добрых ласковых руках тестя и вовсе невозможно.

– Ты к чему-то ведешь?

– Разумеется. – Джек слегка покачал головой взад-вперед, фокусируя взгляд. – Хочешь знать, кому его понадобилось убивать? Великого человека, который всех любил и которого все любили?.. Черт возьми, Марти. Последние два года я изо всех сил губил свою жизнь, чтобы это никому не рассказывать, а теперь должен взять и выложить по твоему приказу.

Послышался далекий рокот грома.

– В любом случае копы со временем сложат все воедино.

Джек фыркнул:

– Болванам никогда даже в голову не придет, но, даже если придет, и тогда не поверят.

– Чему?

Джек старался одновременно соображать и держать Марти в поле зрения. Задача для него почти непосильная.

– Тому, что их все-таки кто-то вычислил. Конечно, не копы, иначе мы все сейчас были бы за решеткой. Но нельзя вечно делать подобные вещи и уходить безнаказанным, правда?

– Какие вещи?

– Господи, Марти, пошевели мозгами! Убивать людей, разумеется. Насколько я понимаю, приблизительно пару в год на протяжении долгих лет.

Марти глазом не моргнул.

– Сколько же в тебе дерьма, Джек.

Тот кивнул – опасный поступок в его состоянии.

– Угу. Знаю. Только я видел собственными глазами. – Он схватил с пола бутылку «Болвени», налил стакан до краев, немного расплескав, когда гром грянул ближе. – Приблизительно за полгода до гибели Ханны папа как-то на выходные повез меня в Брайнерд. Говорит, порыбачим, из офиса вылезать надо время от времени, и так далее. Когда добрались до старого охотничьего домика с пансионатом, подъехали еще две машины. В одной был Бен Шулер, в другой Роза Клебер.

Марти поднял брови:

– Значит, ты ее знал?

– Видел тогда в первый раз и в последний. Милая старая седовласая леди в платье с лиловыми цветочками и в больших неуклюжих ботинках. Я еще удивился, чего она делает тут, на рыбалке, с двумя стариками вроде папы и Бена. Даже имени ее не слышал. Папа представил как старую знакомую. Зашли в дом – я думал, комнаты забронировать или еще что-нибудь, – а там никого, кроме старого чудака за администраторским столом, потому что на озере проходили какие-то крупные соревнования. Тут папа вытащил пистолет из кармана, потянулся через стол, выстрелил ему в голову. – Джек на минуту закрыл глаза, тяжело дыша, а у Марти отвисла челюсть, сердце бешено заколотилось, словно пыталось вырваться из груди. – Я, наверно, закричал, не помню. Следующее, что помню, – папа передал пистолет Бену, старый ублюдок обошел вокруг стола, несколько раз пальнул в лежавшего на полу старика и протянул оружие милой бабушке, которая всадила в него еще несколько пуль, хоть он уже был холодный, как огурец. Платье, черные ботинки сплошь забрызгала кровью. Забавно, какие запоминаются вещи, правда? – Джек посмотрел на Марти с кривой страдальческой улыбкой.