Убийственно жив - Питер Джеймс

– Как я понимаю, ваша фирма процветает?

– В прошлом году «Санди таймс» включила ее в список ста самых успешных британских компаний, – с проглянувшей под скорбью гордостью сообщил Бишоп.

– Надеюсь, все эти события не окажут на вашу деятельность отрицательного влияния.

– Да какое это имеет значение, – глухо ответил Бишоп. – Я все это делал для Кэти… – У него сорвался голос, он вытащил носовой платок и уткнулся в него лицом. А потом в неожиданном приступе гнева выкрикнул: – Пожалуйста, поймайте сукиного сына… мерзавца… последнюю сволочь… – И он разразился слезами.

Грейс чуть-чуть подождал и спросил:

– Не хотите чего-нибудь выпить?

Бишоп, всхлипывая, покачал головой. Грейс ждал, когда он успокоится.

– Извините, – пробормотал Бишоп, утирая глаза.

– Не стоит извиняться, сэр. – Грейс дал ему еще немного времени. – Как вы описали бы свои супружеские отношения?

– Назвал бы их хорошими. Мы любили друг друга. По-моему, мы… – Бишоп помедлил и уверенно заявил: – Дополняли друг друга.

– Не ссорились в последнее время?

– Нет. Честно могу сказать, что нет.

– Что-нибудь вашу жену беспокоило? Огорчало?

– Кроме превышения кредита по карточкам?

Грейс с Брэнсоном скупо улыбнулись, не зная, как реагировать на это неудачное подобие шутки.

– Не могли бы вы нам рассказать, что делали сегодня, сэр? – Грейс перешел к насущной задаче.

Бишоп отнял от лица платок:

– Сегодня?

– Да.

– Утром разбирался с электронной почтой. Позвонил секретарше, пересмотрев список назначенных встреч, которые пришлось отменить. Я должен был лететь в среду в Штаты к потенциальному клиенту в Хьюстоне, но отказался от этого. Потом пообедал с одним своим приятелем и его женой… у них дома.

– Они смогут это подтвердить?

– Господи боже! Конечно.

– У вас рука перевязана.

– Жена моего друга – она медсестра – решила, что это надо сделать. А что? Мы вновь вернулись во времена испанской инквизиции?

Брэнсон поднял обе руки:

– Мы просто беспокоимся о вашем здоровье, сэр. Переживая такое горе, люди часто о себе забывают. Вот и все.

В тот момент Грейсу очень хотелось сказать, что водитель такси, где он якобы ободрал руку, хорошо его помнит, но никак не может объяснить ссадину, однако решил сохранить за собой решающий выстрел.

– Еще пара вопросов, и все, мистер Бишоп, – заключил он с улыбкой, встретив в ответ беспристрастный, равнодушный взгляд. – Вам что-нибудь говорит имя Софи Харрингтон?

– Софи Харрингтон?

– Это молодая женщина, которая жила в Брайтоне и работала в лондонской кинокомпании.

– Софи Харрингтон? Нет, – твердо сказал Бишоп. – Я ее не знаю.

– Никогда о ней не слышали? – настаивал Грейс.

– Нет. Никогда не слышал, – последовал после некоторой паузы ответ.

Грейс понял, что Бишоп лжет. Глаза дважды метнулись в сторону воображения.

– А я должен ее знать?

Вопрос прозвучал неубедительно.

– Нет, – ответил Грейс. – Я просто на всякий случай спросил. Еще нас интересует страховой полис, который вы заключили на имя миссис Бишоп.

Бишоп с искренним изумлением помотал головой – или превосходно сымитировал искреннее изумление.

– Он был получен полгода назад, сэр, – продолжал Грейс. – Вы заключили банковский полис на имя жены, застраховав ее жизнь на три миллиона фунтов.

Бишоп энергично затряс головой и недоуменно ухмыльнулся:

– Ничего подобного. Я не верю в страхование жизни. Никогда не получал ни единого полиса.

Грейс внимательно наблюдал за ним.

– Позвольте уточнить, сэр. Вы утверждаете, что никогда не страховали жизнь миссис Бишоп?

– Совершенно верно!

– В вашем доме найден страховой полис. Предлагаю вам заглянуть в свои банковские счета. С них ежемесячно перечислялись соответствующие платежи.

Бишоп озадаченно помотал головой.

И на этот раз по движению его взгляда Грейс понял, что он не лжет.

– Пожалуй, я ничего больше не стану говорить, – объявил Бишоп. – Пока не прибудет мой адвокат.

– Думаю, это разумно, сэр.