Похищение Энни Торн - С. Дж. Тюдор

Мы не говорили с ней с той самой ночи в шахте. По правде сказать, я даже не был уверен, что она как следует помнит случившееся. Хотелось бы мне, чтобы это изменило мое мнение о ней, низвергнув Мэри с того пьедестала, на который я ее возвел. Однако это было не так. Она по-прежнему вызывала у меня отклик в сердце, и не только в нем.

Подойдя к ней, я неуклюже встал рядом.

– Ты в порядке?

Она взглянула на меня сквозь спадавшие на глаза волосы:

– Джо?

Шмыгнув, Мэри потерла нос. Я понял, что она плакала. Помешкав какое-то мгновение, я снял сумку с плеча и сел рядом с ней.

– Что случилось?

Покачав головой, Мэри произнесла прерывавшимся от рыданий голосом:

– Я была идиоткой.

– Почему?

– Мне жаль. Из-за произошедшего с твоей сестрой.

– Все в порядке, – сказал я, хотя это и было неправдой.

– Там, внизу, творилось настоящее безумие. В смысле, поверить не могу, что мы подумали, что она, ну, знаешь…

К моему горлу подкатил комок, заставивший меня сглотнуть.

– Знаю.

Она вновь покачала головой:

– Ты даже не представляешь, как я хотела поговорить с тобой. Но я боялась.

– Боялась? Чего?

Она смущенно прикрыла лицо волосами.

– Ничего.

Не похоже, подумал я. Ее голос дрожал. И почему она все время прятала лицо? Внезапно я догадался:

– У тебя что-то с глазом?

– Нет, просто…

Протянув руку, я отвел волосы ей за ухо. Мэри не пыталась меня сдержать. Я увидел, что ее правый глаз был опухшим, а вокруг него красовался синяк.

– Что случилось?

– Мы поссорились. Он не хотел, это случайность.

От злости у меня сжало горло.

– Это сделал Хёрст?

Хёрст был ублюдком, но я никогда не видел, чтобы он поднимал руку на девчонку.

– Просто забудь об этом.

– Он тебя ударил. Ты должна кому-нибудь рассказать.

– Прошу тебя, Джо. Ты не должен ничего говорить. – Она схватила меня за руки. – Пообещай!

Не то чтобы у меня был выбор.

– Ладно. Но ты мне пообещай взамен, что никогда больше не позволишь этому случиться.

– Ладно.

– Из-за чего вы спорили?

– Из-за Криса.

– Криса?

– Стив боится, что он проболтается о шахте. Он ведет себя так странно. Стив говорит, что у Криса есть что-то, что ему не принадлежит, и что с ним нужно разобраться. А я ответила Стиву, что хочу с ним расстаться, и тогда он…

– Ударил тебя?

– Он назвал меня сукой и сказал, что никто не смеет уходить от него.

На ее глазах вновь выступили слезы. Я обнял ее и притянул к себе. Ее волосы щекотали меня. Они пахли лаком и дымом.

– Джо, – прошептала она. – Что нам делать?

– Я с этим разберусь, – сказал я. – Я сегодня встречаюсь с Крисом на кладбище в шесть. Я могу его предупредить.

Она слегка от меня отстранилась.

– Возможно, ты мог бы с ним поговорить. Сказать ему, чтобы он ничего не рассказывал. Надо прекратить всю эту безумную дьявольщину.

– Даже не знаю.

– Ты умеешь разговаривать с людьми.

– Ладно, я попытаюсь.

– Спасибо. – Подавшись вперед, она поцеловала меня в губы, а затем резко вскочила на ноги. – Мне нужно идти.

Шокированный, я кивнул:

– Хочешь пройтись со мной?

– Я не могу. Мама попросила меня сходить в магазин.

– Тогда ладно.

– Увидимся позже.

– Увидимся.

Глядя ей вслед и все еще ощущая на губах ее поцелуй, я думал о том, что бы мне хотелось сделать с Хёрстом.

Вероятно, именно поэтому у меня совершенно вылетело из головы то, что я хотел сказать ей.

Когда я вернулся домой, отец в полубессознательном состоянии сидел перед телевизором. Энни, вероятно, была в своей комнате. Мама оставила в холодильнике несколько готовых обедов. Достав один из них, я сунул его в микроволновку. Я не был голоден, однако заставил себя съесть лазанью. Запив ее колой, я крикнул отцу, что на кухне есть еда, и отправился наверх, чтобы переодеться.

У двери Энни я замер. Я любил иногда стоять там, глядя, как она, не зная, что я за ней наблюдаю, играет со своими куклами Барби и моими старыми солдатиками, говоря за них разными голосами. Теперь же ее дверь всегда была закрыта, и из-за нее доносились совсем другие голоса.

Однако в тот вечер у нее в комнате было тихо. И от этой тишины становилось только хуже. Я колебался. Впрочем, уже пришло время пить чай, и Энни, должно быть, проголодалась. А на то, что отец не забудет ее покормить, я надеяться не мог.

Подняв руку, я постучал в дверь.

– Энни?

Молчание.

– Энни?

Дверь приоткрылась на несколько дюймов. Я толкнул ее сильнее, стараясь не отшатнуться от встретившего меня зловония. Энни стояла у дальней стены комнаты, глядя в окно. Должно быть, она подбежала к двери, открыла ее и отбежала обратно. Однако я не был в этом уверен. Я ни в чем больше не мог быть уверен.

Войдя в спальню, я произнес:

– Я разогрел лазанью.

Энни даже не шелохнулась. Внезапно я понял, что она была в одной лишь старой фуфайке. Ни джинсов, ни трусиков.

Она повернулась, и я покраснел. Энни по-прежнему была всего лишь ребенком, однако я не видел ее голой с младенчества. Словно ощутив мою неловкость, она улыбнулась, и ее улыбка была лукавой и пугающей. Шагнув вперед, она расставила ноги, и на ковер хлынула струя горячей желтой мочи.

Я почувствовал, что меня вот-вот вырвет. Энни начала смеяться. Метнувшись прочь из ее комнаты, я захлопнул за собой дверь и пулей слетел с лестницы. К черту сменную одежду. Единственное, чего мне хотелось, это убраться подальше отсюда, подальше от моей младшей сестры.

Ее смех продолжал преследовать меня и когда я выбежал из дома. Однако теперь он был больше похож на вопли, которые уже наступали мне на пятки.

* * *

Криса на кладбище не было. Открыв калитку, я зашагал по заросшей тропинке. Подумав, что он мог где-то спрятаться – что было бы странно, однако вполне возможно, – я обошел церковь.

Ни слуху ни духу. Вокруг не было ни души. Я вздохнул. Впрочем, чего еще было ожидать? Крис начинал слетать с катушек. На полном серьезе. Хотя, с другой стороны, мне в тот момент тоже казалось, что мой рассудок помутился.