Кормилец - Алан Кранк

Фиолетовая чернота обманывала Лизу, притворяясь сном. Сознание плыло. Всякая мысль, всякий образ, едва зародившись, мгновенно растворялись в темноте. Исчезало все, кроме боли и страха. Отчасти нарушение сознания было результатом ее общего физического состояния, отчасти – вызвано болеутоляющими, которые кололи шесть раз в сутки, но главная причина заключалась в слепоте. Канал, через который в мозг поступало девяносто процентов информации из внешнего мира, был разорван. Сознание отказывалось принимать эту новую, грубо усеченную реальность и погружалось в воспоминания.

– Примеры. Упражнение сто сорок восемь, сто сорок девять и задача номер сто сорок два.

Голос Зинаиды Ильиничны еще звучал в голове, когда Лиза, на ходу застегивая куртку, вышла из школы.

День был холодный, но солнечный. Подмороженная слякоть весело блестела в лучах солнца. Лиза прищурилась. Впереди ее ждала самая приятная часть дня. Оля стояла на последнем порожке крыльца, прислонившись к толстой завитушке перил. По дороге они наконец-то зайдут в «Невскую сдобу» и возьмут по горячему шоколаду с вишневыми пирожками. Лиза успела помахать подруге рукой и улыбнуться, прежде чем увидела брата.

Сережа стоял на середине пешеходной дорожки около автостоянки. Он пришел один, это было ясно с первого взгляда. Куртка расстегнута, на голове нет шапки, а на ногах вместо ботинок синие кроссовки с сеточками на носках.

По улице шли люди. Много людей. Все они старательно обходили Сережу стороной. Никто не приближался вплотную, не задевал и не толкал его. Как будто брат держал в руках невидимый обруч.

– А это что за пугало? – спросила Оля, поймав взгляд подруги.

– Мой брат.

Сережа помахал Лизе рукой.

– Тот, который измалевал альбом?

– Да. Не знаю, как он здесь оказался. Надо позвонить маме.

Лиза вытянула из кармана куртки телефон и дважды нажала кнопку вызова. Мама не отвечала. Она набрала номер отца и слушала длинные гудки до тех пор, пока не услышала механический голос оператора «Вызываемый вами абонент не отвечает».

Сережа помахал рукой сестре еще раз, развернулся и медленно побрел по тротуару.

– Пойдем, – сказала Лиза. – Надо его отвести домой. Он заблудится или попадет под машину.

– Такой дылда? – ответила Оля. – Я не пойду. Он мне не нравится. И мама сказала, чтобы после школы я сразу шла домой.

– Мы же собирались в кондитерскую.

Оля отвела взгляд. Зеленая куртка мелькнула в потоке прохожих и исчезла.

– Предательница! – Лиза сбежала с крыльца и устремилась за братом.

Лучше было двигаться против движения. Навстречу прохожим, так, чтобы тебя видели. Если бежать сломя голову – они расступаются. Рюкзак шлепал по спине, и она слышала, как карандаши в пенале шумно бились о пластиковые стенки. Ноги сами перепрыгивали через лужи и несли ее вперед, в погоню за братом.

Квартал, второй, третий. Зеленая куртка впереди дразнила – появлялась на мгновение, чтобы обнадежить, и снова исчезала из вида.

Беги, беги, маленькая серая мышка. И может быть, ты проживешь еще немного. Только бежать надо в другую сторону.

Она немного притормозила, чтобы перевести дыхание и выбросить детские глупости из головы.

Это все ерунда. Как бы странно Сережа себя ни вел, его не нужно бояться. Я не в лесу у реки, а на центральной улице, заполненной людьми.

Аргумент звучал убедительно до тех пор, пока она не свернула к Райской пустоши. Тротуар был перегорожен строительным забором, а проезжая часть оставалась разбитой тяжелыми грузовиками и бетоновозами, несмотря на то что работы прекратились несколько лет назад. Ни людей, ни машин не было.

Яркое солнце теперь казалось не веселым, а слепящим и злым. Грязные лужи были слишком большими для того, чтобы через них можно было перепрыгнуть, и она обходила их по краям, усыпанным мелкими цветными камешками. От Сережи ее отделяло несколько шагов. Брат шел напрямик, безразлично хлюпая промокшими кроссовками по стылой воде.

– Сережа, стой.

Он не повернулся, но пошел медленнее. Достаточно медленно для того, чтобы она могла догнать его. Впереди виднелись оживленный перекресток и переполненный пешеходами тротуар. Сережа вдруг остановился перед искореженным участком забора. Кто-то отогнул железный лист, и в заборе появилась брешь, в которую без труда мог пролезть взрослый человек. Сквозь дыру высовывался сухой бурьян. Лиза догнала брата и остановилась.

– Пойдем домой.

Сережа наклонил голову так, чтобы она не могла увидеть его лица, и повернулся.

Иногда он делает странные вещи. Но мы не должны бояться его. Поверь мне. Она поверила и протянула руку.

– Пойдем.

Сережа схватил ее за рукав, потянул на себя и толкнул в дыру. Лиза закричала, споткнулась и полетела вниз, как Алиса в Кроличью нору. Только на той стороне ее ждали совсем иные чудеса.

Пальцы нащупали бинты, опутавшие голову. Коснулись глазниц, нащупали трубку аппарата искусственного дыхания. Трубка вздрагивала каждый раз, когда слева что-то шипело и надувало ее изнутри. Над головой что-то пищало. Лиза вдруг поняла, где находится, и закричала, как будто снова оказалась на пустыре. Как будто снова все должно повториться. В палату сбежались сестры.