Джек Ричер, или Ловушка - Ли Чайлд

Ричер вошел первым. Пол заскрипел под его ногами. Он сделал два шага и заметил за прилавком открытую дверь люка, массивную, из старых сосновых досок, на латунных петлях. Вся ее поверхность лоснилась от множества прикосновений грязных рук. За дверью виднелись потолочные балки и сделанная из таких же старых досок узкая винтовая лестница, уходящая вниз, к яркому электрическому свету. Ричер услышал звук шагов, доносящихся из подвала.

— Я сейчас поднимусь, какой бы дьявол вас сюда ни принес, — раздался голос снизу.

Голос принадлежал мужчине средних лет, и в нем мешались удивление и неудовольствие. Он явно не ждал посетителей. Джоди посмотрела на Ричера, и тот сжал рукоять пистолета, не вынимая руку из кармана.

В отверстии в полу появилась голова, затем плечи и торс. Мужчина поднялся по лестнице. У него была массивная фигура, и он с трудом выбрался наверх. Он был одет в старую, выцветшую солдатскую форму. Жирные седые волосы, неровная седая бородка, мясистое лицо, маленькие глазки. Ему пришлось встать на четвереньки, прежде чем он сумел выпрямиться.

— Чем могу помочь? — спросил он.

И тут же у него за спиной появилась еще одна голова и плечи, а потом еще, еще и еще. Четверо мужчин поднялись наверх по лестнице из подвала. Каждый выпрямлялся, мрачно смотрел на Ричера и Джоди, а потом отступал к стульям. Все они были крупными мужчинами, у каждого имелись татуировки, и все носили старую солдатскую форму. Они уселись и скрестили большие руки на массивных животах.

— Так чем я могу вам помочь? — повторил тот, что вылез наверх первым.

— Вы Раттер? — спросил Ричер.

Тот кивнул. Ричер видел, что Раттер его не узнает. Потом Ричер перевел взгляд на устроившихся на стульях мужчин. Он не ожидал подобных осложнений.

— Чего вы хотите? — спросил Раттер.

Ричер изменил план. Он сообразил, что происходит в подвале.

— Мне нужен глушитель, — сказал он. — Для «штайра GB».

Раттер улыбнулся. Слова Ричера его изрядно позабавили.

— Продавать такую вещь противозаконно, да и владение ею тоже является нарушением закона, — сказал он.

Однако то, как он произнес эти слова, заставило Ричера прийти к выводу, что Раттер делает на продажу не только глушители, но и многое другое. В его голосе звучали покровительственные интонации, словно Раттер хотел сказать: «У меня есть то, что тебе нужно, и это дает мне преимущество». И еще в голосе Раттера не было страха. Ему и в голову не пришло, что Ричер может оказаться полицейским, который хочет его подловить. Никто и никогда не принимал Ричера за полицейского. Он был слишком большим, слишком крупным. И не обладал городской бледностью и неприметностью — качествами, которые у большинства людей подсознательно ассоциируются с образом полицейского. Так что о нем Раттер не беспокоился. Его тревожила Джоди. Он не понимал, кто она такая. Раттер говорил с Ричером, но поглядывал на Джоди. А она спокойно смотрела на него.

— Нарушением чьего закона? — небрежно спросила она.

Раттер почесал в бороде.

— Это делает их более дорогим товаром.

— По сравнению с чем? — спросила она.

Ричер мысленно улыбнулся. Раттер не знал, как отнестись к Джоди, а она всего лишь двумя фразами умудрилась окончательно сбить его с толку. Теперь он мог принять ее за богатую бездельницу с Манхэттена, которую тревожит угроза похищения ее детей, или за жену миллиардера, собирающуюся пораньше вступить в права наследства, или за особу, начитавшуюся женских журналов и теперь желающую разрешить проблему любовного треугольника при помощи оружия. Она смотрела на Раттера так, словно привыкла без малейшего сопротивления получать то, что хочет. И меньше всего ее беспокоил закон, во всяком случае когда о нем говорит жалкий торговец из Бронкса.

— Значит, «штайр GB», — уточнил Раттер. — Вы хотите настоящий австрийский глушитель?

Ричер кивнул, словно привык обращать внимание на мелочи. Раттер щелкнул пальцами, один из мужчин отделился от стула и спустился в подвал. Через некоторое время он вернулся с черным цилиндром, завернутым в бумагу, которая стала прозрачной от машинного масла.

— Две тысячи долларов, — сказал Раттер.

Ричер кивнул. Цена была почти честной. Пистолет сняли с производства, но его последняя цена составляла что-то от восьмисот до девятисот долларов. Фабричная цена глушителя едва ли превышала двести долларов. Две штуки за нелегальную продажу через десять лет после снятия с производства и в четырех тысячах миль от места изготовления… что ж, звучит разумно.

— Дайте взглянуть, — сказал Ричер.

Раттер вытер трубку о свои брюки и протянул ее Ричеру. Тот вытащил пистолет и поставил глушитель на место. Не так, как в кино, где подносят его к глазам и начинают медленно, вдумчиво и любовно привинчивать. Нет, он просто слегка нажал и повернул, при этом раздался щелчок, как будто приладили объектив к фотокамере.

Оружие сразу стало лучше. Изменился баланс. В девяноста девяти случаях из ста пуля уходит немного выше из-за отдачи, заставляющей дуло подняться вверх. Вес глушителя должен это компенсировать. Кроме того, глушитель помогает равномерно распределить выхлоп газов, что ослабляет отдачу.

— Насколько надежно он работает? — спросил Ричер.

— Вполне надежно. Это натуральный глушитель от изготовителя.

Тип, который принес глушитель, вновь уселся на стул. Четверо парней, пять стульев. Если ты хочешь расправиться с бандой, начинать надо с главаря. Этот универсальный принцип Ричер усвоил в возрасте четырех лет. Сначала нужно выяснить, кто главарь, а потом вырубить его, и вырубить жестко. Здесь ситуация была иной. Главарем был Раттер, но на данном этапе его следовало сохранить в целости и сохранности, поскольку у Ричера имелись на него другие планы.

— Две тысячи долларов, — повторил Раттер.

— Нужно провести полевые испытания, — заявил Ричер.

У «штайра GB» нет предохранителя. Для первого выстрела необходимо приложить к пусковому крючку усилие в четырнадцать фунтов, что исключает случайное срабатывание при падении пистолета, поскольку четырнадцать фунтов — это немало. Ричер поднял руку, повел ею влево и сильно надавил на спуск. Пистолет выстрелил, и пустой стул разлетелся на куски. Звук получился довольно громким. Не как в кино. Отнюдь не тихое покашливание или деликатный плевок. Скорее это похоже на то, словно кто-то поднял над головой телефонную книгу Манхэттена и со всей силы шмякнул ее об стол. Удар достаточно звучный. Однако не такой громкий, каким мог бы быть.

Четверо парней замерли. Кусочки винила и грязных конских волос поплыли по воздуху. Раттер застыл на месте, удивленно глядя на пистолет. Ричер сильно ударил его левой рукой в живот, сделал подсечку, и Раттер рухнул на пол. Потом Ричер навел пистолет на парня, который сидел на ближайшем стуле.

— Вниз, — сказал он. — Все. Прямо сейчас, ясно?

Никто не пошевелился. Тогда Ричер громко начал считать: