Братство камня - Жан-Кристоф Гранже

Вечером они разбили лагерь на берегу озера. Поставили палатки под елями и поужинали на воздухе, несмотря на холод. Помолившись духам, монголы приготовили традиционную еду: вареную баранину и чай с салом. Диана никогда бы не подумала, что будет есть подобное, но, как и накануне, молча проглотила свою порцию, сидя у огня. Небо над их головами было абсолютно чистым. Диана часто любовалась ночным небосводом, смотрела на звезды в африканской пустыне, но никогда еще небеса не оказывались так близко. Ей казалось, что она очутилась в эпицентре Большого взрыва. Мириады звезд Млечного Пути мерцали на черном бархате. Яркие скопления рассыпались огнями, угасающие галактики светились перламутровым блеском. Концы круга переливались, готовясь слиться с безграничным космосом.

Диана опустила глаза и увидела, что к их проводникам кто-то подсел. Лицо незнакомца оставалось в тени. «Наверняка какой-то оленевод, – подумала Диана. – Устал от одиночества, заметил огонь и пришел разделить трапезу». Она навострила уши. Молодая женщина впервые внимательно вслушивалась в звучание монгольского языка: хриплые слоги, оттененные горловыми, как в испанском, звуками и удлиненными гласными. Гость тянул руку к небу.

– Джованни…

Кутавшийся в куртку итальянец поднял с лица отворот шапочки.

– Вы знаете, кто это такой? – спросила Диана. Он сунул руки в карманы.

– Думаю, один из местных. У него невозможный акцент.

– Вы понимаете, что он говорит?

– Рассказывает старые легенды. Цевенские истории.

– Думаете, он цевен? – встрепенулась Диана.

– Вы ужасно упрямы. Еще раз повторяю: такого народа больше нет!

– Но если он говорит, что…

– Это часть местного фольклора. Пройдя перевал, мы попали на территорию обитания тюркских народов. Здесь в каждом есть капля цевенской крови. Во всяком случае, все знают старые истории. Это ничего не значит.

– Но вы можете спросить?

Итальянец вздохнул. Для начала он представился. Пришедшего в лагерь человека звали Гамбокху. Его старое, иссеченное морщинами лицо под светом звезд выглядело загадочно и чуточку устрашающе. Этнолог переводил Диане ответы.

– Он монгол. Рыбак с Белого озера.

– Он жил здесь, когда построили токамак?

Джованни перевел рыбаку вопрос.

– Он здесь родился. И прекрасно помнит кольцо.

Диану охватил жар: Гамбокху был первым, кто видел токамак в действии. Она продолжила допрос:

– Что ему известно о работе объекта?

– Диана, он всего лишь простой рыбак и не может…

– Спросите у него!

Джованни подчинился. Ледяной ветер раскачивал ветви елей, распространяя вокруг такой сильный и густой запах смолы, что в горле першило, как от дыма. Диана чувствовала себя частью тайги. Старый монгол покачал головой.

– Он не хочет об этом говорить, – объяснил итальянец. – Считает это место проклятым.

– Почему? – Диана повысила голос. – Постарайтесь это выяснить, Джованни, я должна знать!

Этнолог озабоченно взглянул на свою спутницу. Она сбавила тон:

– Прошу вас, Джованни.

Итальянец продолжил диалог с рыбаком. Тот достал трубочку, похожую на изогнутый металлический ключ, неторопливо набил ее табаком, раскурил от уголька и только после этого начал рассказывать.

– Чаще всего он поминает парапсихологиче-скую лабораторию. Вспоминает составы, прибывавшие по железной дороге от сибирской границы. В вагонах были шаманы, их запирали в одном из зданий на территории объекта. Все тогда говорили об этих поездах с живыми людьми. В глазах рабочих это было самым страшным святотатством. Арестовать шаманов означало бросить вызов духам.

– Спросите, знает ли он, что именно происходило в лаборатории.

Джованни задал вопрос, но монгол не проронил больше ни слова. Его трубка мерцала, как огонь далекого маяка.

– Он не хочет отвечать, – подвел итог итальянец. – Только повторяет, что место проклято.

– Почему? Из-за экспериментов, которые там проводили?

Диана почти кричала. Старик пыхнул трубкой и неожиданно заговорил.

– Там пролилась кровь, – перевел этнолог. – Ученые были сумасшедшими, проводили ужасные опыты. Больше ему ничего не известно. Твердит про кровь и утверждает, что это месть духов.

– И как же они отомстили?

Гамбокху решил выложить все до конца и говорил, не дожидаясь перевода. Джованни сформулировал все в одной фразе:

– Вызвали аварию.

– Какую аварию?

Лицо Джованни окаменело.

– Весной семьдесят второго, – тихим голосом произнес он, – каменное кольцо взорвалось. В него попала молния.

В это мгновение Диане показалось, что это ее прошил насквозь электрический разряд. Она была уверена, что главная трагедия случилась в парапсихологической лаборатории, где изучались пограничные состояния, а оказалось, что последний акт был связан с адской машиной. Она спросила:

– Кто-нибудь погиб?

Выслушав ответ монгола, Джованни посерел:

– Он утверждает, что погибло не меньше ста пятидесяти человек. Все рабочие, находившиеся внутри во время взрыва. Я не очень разобрался в терминах. Кажется, плазма выплеснулась из трубы и сожгла их заживо.

Гамбокху все повторял и повторял одно слово – и Диана его узнала.

– Почему он поминает цевенов?

– Все рабочие были цевенами. Последними цевенами, жившими в этих краях.

Итак, оба они оказались правы. Сначала цевенов подавлял режим, но некоторые выжили. Стали оседлыми, работали в колхозах или на ядерных объектах, где их обрекали на смерть. Этнолог продолжил: