Дразнилки - Александр Александрович Матюхин

Ленка слушала внимательно, грустно улыбаясь. Погладила волосы Аллы, убрала завиток, упавший на глаза.

– Ты не права, мама, – сказала она. – Не нужно жить ради меня или кого-то еще. Нужно было просто – жить. Настоящим.

Алла тяжело легла на траву. В голубом небе не было ни облачка. Крики тварей божиих стихли, никого не осталось. Призраки летали над головой, кроша камни в пыль и развеивая ее по ветру.

– Ты пришла, чтобы отомстить, верно? Только это держит тебя?

– Если это вопрос, останусь ли я здесь с тобой, то ответ – нет, – Ленка пожала плечами. – Думаю, я скоро уйду.

– Куда?

– Не знаю, я не добралась до того света, не посмотрела, что там. Но надеюсь, что-то очень хорошее. А то устала от негатива. То в могиле лежишь, то тварей валишь…

Они тихо рассмеялись. Алла нащупала руку Ленки, сжала. Боль и слабость растекались по телу медовыми ручьями.

– Можно с тобой?

– Мам, у тебя тут еще много незаконченных дел.

– Например?

– Спастись самой и спасти Выхина. Жалко его.

– С него-то и началось…

– Если бы не Выхин, то кто-нибудь другой нашел бы кенотаф. Не тогда, так сейчас. К тому же он искупил, поверь. Привел меня к пещере, уничтожил первые камни. Выхин умница.

Алла помолчала и сказала:

– Я знаю.

Она закрыла глаза, позволив слабости одержать вверх. Когда открыла, Ленки рядом уже не было. Тени призраков во главе с дочерью кружили вокруг сосуда из окровавленных тел. Кружили – и разрушали его. Они вытаскивали из сосуда людей, отволакивали их в сторону, складывали на краю поляны, под деревьями. Люди извивались в траве, будто черви. Сосуд, лишившись изящества и опоры, совсем скоро развалился, и призракам осталось только разгрести тела и сложить их в траву.

Алла тяжело села. Кровь из ран в плече и шее залила одежду. Еще немного, и сил не останется совсем.

Она наблюдала, как призраки заканчивают работу. Голые деревья по краям поляны шевелили ветками, сбрасывая остатки погибших листьев. Холод отступил, солнце растопило иней, и трава вокруг серебрилась капельками влаги. Красиво, ничего не скажешь.

Рядом зашевелился и сел Выхин. Только это был уже не монстр, а обычный взрослый Выхин, приехавший в город несколько дней назад. Губы его кровоточили, правая щека была порвана, под глазами – синяки.

– Ну, привет, – сказала Алла. – Ты вовремя. Умирать вдвоем не так страшно.

3

Последнее, что Выхин запомнил, перед тем как прийти в себя на поляне в лесу, – это крепкие объятия с молодым собой, запах влажной воды, мертвечины и брызги яркого света.

Света было много. Как и голосов. Твари божии пели и разговаривали. Шептали и кричали. Подбадривали и радовались. Выхин был в ужасе от происходящего, но радовался вместе с ними. Не мог удержаться. Казалось, он оказался в центре всепоглощающего счастья.

Потом ощущение счастья пропало. А вместе с ним пропали и голоса.

Стало невероятно, болезненно тихо. Будто в уши против воли напихали ваты. В голове появилось ощущение пустоты, нехватки чего-то важного. Мысли ускользали, не давая сосредоточиться.

Проще было отдаться на волю тварей божиих, чтобы они позаботились, направили, объяснили как жить.

Он ведь так и сделал, правда?

Выхин сел, ощущая тяжесть и ломоту, усталость и нервное безразличие. Ощупал лицо, шею. Кончики пальцев макнулись в кровь. Рядом сидела Алла. Как же ужасно она выглядела… Под подбородком дрожала рукоять ножа, армейская куртка была вся в темных разводах, щеки и лоб исцарапаны.

– Ну, привет, – сказала Алла.

Продолжения он не услышал. Внезапно тело скрутила боль, в голове зародился пронзительный упругий гул, будто множество голосов кричали на одной ноте. Выхин схватился за голову, тяжело поднялся. Горячий воздух давил на плечи, клонил к земле. Гул нарастал, и, раскрыв рот, Выхин выпустил его на волю.

Кричал так громко, что заболело горло. Твари божии выплескивались из его головы, как помои из ведра. Голоса растворялись в летнем воздухе, умирая. Крик вскоре перешел в хрип. Сквозь проступившие слезы Выхин увидел перед собой Ленку. Она стояла около трупа Капустина и копошилась в своем расстегнутом рюкзачке.

Вытащила что-то, протянула Алле.

– Держите, вам сейчас пригодится.

Упаковка бактерицидных пластырей. Алла грустно, сквозь слезы, рассмеялась.

– Ты думаешь, это нас спасет?

– Думаю, мам. Какое-то время протянете.

– Ох, Ленка…

Крик истощился, и Выхин замолчал. Внутри стало совсем пусто, а в желудке заурчало. Ленка повернулась, подмигнула:

– Мы справились, Выхин. Уничтожили их.

– И пещеру? – Он не помнил ничего.

– И пещеру. Тварей тоже больше нет. Не в этом лесу точно.

– А что с тобой будет?

– О, это самый частый вопрос в последнее время. Наверное, отправлюсь на тот свет, как все нормальные призраки.

Выхин не знал, что еще спросить, а потому просто пожал плечами.

– Вам надо возвращаться в город, – сказала Ленка. – Не теряйте время.

– А если я все же захочу остаться с тобой? – Алла неуверенно поднялась. Ее пошатывало. Выхин никак не мог отвести взгляда от рукояти ножа, торчащего из ее шеи.

– Не нужно, мам. Мы же не знаем, чем все закончится. У меня уже нет продолжения, а у вас, возможно, будет.

Алла подошла к Ленке очень близко. Выхину показалось, что они сейчас обнимутся, но этого не произошло. Ленка засунула руки в карманы джинсов, а Алла застыла в нерешительности. Пробормотала:

– Я люблю тебя.

– И я тебя, мам. Только давай прощаться без этих вот сентиментальных соплей. Не люблю такое.

– Кто ж любит…

Алла постояла еще некоторое время. Выхин отвел взгляд и разглядел на краю поляны десятки тел. Кто-то шевелился, кто-то лежал без движения, кто-то сидел в траве, пошатываясь, будто не мог найти в себе сил подняться. Среди сидевших людей Выхин узнал старика, которого много лет назад часто встречал в городе и даже как-то нарисовал в своей тетради со скетчами. Старик постоянно таскал с собой котомку для грибов, а еще ворчал на подростков, когда они слишком шумели, пробегая мимо.

Выхина взяли за руку. Рядом стояла Алла.

– Пора отчаливать с этого праздника жизни, – сказала она. – Ох, Выхин, снова тебя вытаскивать из переделок. Как в старые добрые времена.

Ленка уходила от них, уходила с поляны, в густоту леса.

– С ней все будет хорошо, – сказал Выхин.

– Я знаю, – Алла повела его в противоположную сторону. – Нам бы о себе позаботиться для начала.

На ходу она