Захоронение - Макс Аллан Коллинз

– Какой ему смысл лгать?

– Он лжец. И хочет отомстить за смерть сына.

– Последняя часть предложения верна, но с первой ты просчиталась, Бонз. Гианелли кто угодно, только не лжец. Он живет в собственном мире и играет по его правилам. Каждое его слово – на вес золота. Для него это дело чести.

– Значит, ты ему веришь?

– Трудно ему не поверить. Несмотря на то что он совершил за все эти годы, сейчас Гианелли играет на стороне ФБР.

Она нахмурилась.

– Трудно себе это представить.

– Думаешь, его враги успокоятся после смерти Винсента?

– Ох. Нет, конечно нет.

– Так что Раймонд получает двойную выгоду. И, как ты и сказала, помимо всего прочего он хочет отомстить за сына.

Они медленно ехали в потоке машин, направляясь к офису Бусса.

Он продолжил:

– Чего я не сказал открытым текстом, так это того, что сейчас Гианелли нужна защита. Если уж их враги добрались до Винсента, они доберутся и до него. И он и я знаем это, так что говорить об этом вслух необязательно.

– Защищаешь ранимое мужское самолюбие от горькой правды в присутствии женщины?

Бусс кивнул.

– Гианелли принадлежит к людям старой закалки.

– А Дилан? Ты что, подозревал его и раньше?

– Вообще-то… да.

– И ты ни разу об этом мне не сказал?

Бусс улыбнулся самодовольной мальчишеской улыбкой. Бреннан мысленно зашипела.

– Бонз, у меня не было ничего, кроме подозрений. Ни улик, ни состава преступления. И я должен был тебе признаваться в своих подозрениях? Тебе, ученому? Ни за что.

Она откинулась на сиденье. Сегодня все слишком часто переворачивалось с ног на голову.

Пока Бреннан обдумывала происшедшее, Бусс связался с Вулфолком и объяснил ему сложившуюся ситуацию. Разговор был на удивление коротким… Значит, с Вулфолком он своими подозрениями делился, и еще как…

К тому времени как они добрались до офиса, Вулфолк уже отследил счета Дилана, связался с банком и – через два часа, когда в банке побывал Гианелли – оформил изъятие кассет и документов с уликами из банковской ячейки. Теперь у них было достаточно информации, чтобы всерьез взяться за Дилана.

Следом за двумя агентами Бреннан прошла в кабинет Дилана.

Начальник Бусса и Вулфолка – уже бывший – как всегда выглядел скроенным из квадратов: квадратные челюсть, плечи, туловище… Дилан сидел за столом, который был гораздо меньше, чем в кабинете Гианелли. На нем был ладно сидящий темный костюм, рубашка в бело-голубую полоску с белым воротничком и желтый галстук.

– Какие новости с полей? Что накопали на болоте? – спросил он.

Бусс ответил ему стандартной формулой:

– Вы имеете право сохранять молчание. Все, что вы скажете…

– Какого черта? – взвился Дилан.

– Вы поняли ваши права, Роберт?

– Конечно, понял. А теперь я требую объяснений, Бусс!

– Раймонд Гианелли сдал нам тебя, Роберт. Похоже, у него начались проблемы с того момента, как кто-то отрезал голову его сыну и ободрал его тело до костей. Так что папочка решил завести друзей в ФБР. И отдал мне… тебя.

– И ты поверил этому сукину сыну?! – взревел Дилан, вставая и в бешенстве сжимая кулаки.

Вулфолк вытащил папку с бумагами.

– Мы отследили твои деньги, Роберт.

Бусс добавил:

– И получили аудиокассеты.

– Какие еще аудиокассеты?!

Бусс неприятно улыбнулся.

– Не хочу забегать вперед. На допросах ты их не раз прослушаешь.

– Черт побери, да это же подстава! Это что, расплата за все те годы, что я горбатился в этой вшивой конторе?

– Расплата, – заметил Бусс, – это очень подходящее слово. Сядь, Роберт. Я хочу, чтобы ты уяснил, в чем дело.

Когда Бусс закончил говорить, злость Дилана куда-то испарилась. Он сжался в кресле, как будто изо всех сил старался стать как можно более незаметным, а то и провалиться сквозь землю.

В голосе Бусса не было ни ехидства, ни юмора, когда он сказал:

– Просто прими это, Боб. Ты изрядно облажался в самом начале.

Дилан только затравленно фыркнул.

Бреннан почувствовала, что она что-то пропустила. В самом начале? Что он имеет в виду?

– Я понял это, когда наши агенты не пострадали при налете на Мюсетти. Это ведь ты запретил трогать наших ребят, верно? Включил такое условие в сделку. Собирался остаться лояльным по отношению к Бюро?

– Иди ты к черту, Бусс.

– Для чего ты это делал? Просто ради денег?

Но с этого момента Дилан, видимо, решил воспользоваться своим правом хранить молчание. И молчал, даже когда Вулфолк надел на него наручники и вывел из кабинета.

Что касалось Темперанс Бреннан, теперь она могла с чистой совестью бежать в свою лабораторию, к восьмисотлетнему коренному жителю Америки, который ждал ее возвращения…

Но ее планам не суждено было сбыться до следующего утра, поэтому, когда солнце коснулось горизонта, они вместе с Буссом вернулись к дому Гианелли-старшего на Форрест-парк.

– Ты действительно думаешь, что он все еще там? – спросила она, когда они прибыли на место.

– Ему некуда больше идти. Кроме того, за его домом наблюдают.

– Ах.

– И к тому же за ним будут охотиться, куда бы он ни подался. Даже если он сбежит в Тибет и залезет на Эверест, его все равно найдут и убьют.

– Кстати, к Эвересту проще добраться с юга, через Непал.

– Буду знать, – улыбнулся Бусс.

Как он и предполагал, Гианелли ждал их в своем кабинете. Он надел черную рубашку с открытым воротом и черные брюки. Со времени их последней встречи он, казалось, постарел на десять лет.

Старый гангстер стоял возле единственного окна и вглядывался куда-то вдаль, поверх темнеющих деревьев.

– Вы готовы ехать? – спросил Бусс.

– Решили свои проблемы?

– Дилан под следствием.

– Тогда я готов ехать.

Постояв немного в молчании, Гианелли повернулся к ним лицом. Его щеки были мокрыми от слез.

– Я никогда не одобрял эту его затею со скелетами… Я думал, что это немного чересчур. Слишком экспрессивно, понимаете? Но я старался уважать его решения, ведь мальчик пытался встать на ноги, выйти наконец из моей тени… Он сказал, что, если отвлечь вас делом серийного убийцы, вы от нас отвяжетесь.

– Так и случилось, – сказал Бусс. – Мой начальник Дилан снял меня с дела Мюсетти и поручил расследовать заварушку со скелетами.