Варшавский договор - Шамиль Идиатуллин

– Не слушает ли враг, – терпеливо повторил, не дождавшись продолжения, Гредин. – Это я, скажем так, понял. А с кем встречался на заводе? Пофамильно, если можно.

– А, ну это вам как раз Людмила Петровна подскажет, так, Людмила Петровна?

Всунувшаяся с беглым стуком в кабинет секретарша сглотнула и сказала:

– Сергей Иванович, к вам еще иностранец. Американец.

Шестаков нахмурился, соображая. Гредин расцвел и поинтересовался, вставая:

– Что значит еще?

– Да, что значит? – поддержал Жарков, вводя в кабинет под руку сияющего парня в ярком пуховике поверх очень приличного костюма английского кроя. Жарков, сиявший немногим слабее, отсалютовал Шестакову – свистнув салютом эдак мимо чекистского виска, – и радостно сообщил, что мы ведь с гостем со вчерашнего дня чулманские красоты изучаем.

Гредин переводил взгляд с гостя на Жаркова. Недобрый взгляд. Так же недобро улыбнувшись, он спросил:

– А у вас есть право заводить на территорию, скажем так, режимного объекта иностранцев?

Жарков, подняв брови, ласково осведомился:

– А вы кто, простите?

Чекист, стрельнув глазами в сторону американца, сказал:

– Гредин я, скажем так, второе управление каэр. А вы у нас Жарков Игорь Владиславович, я правильно понимаю?

– Гредин, вас кто сюда направил?

– Субботкин, – сказал Гредин вполголоса, снова стрельнув глазами на американца, который то ли изображал американского туриста из европейской комедии, то ли впрямь ничего не понимал.

– Не знаю такого, – сухо сказал Жарков. – Кому подчиняетесь?

Гредин выдул сквозь губы короткую пренебрежительную трель.

– Ну ладно, господь с ним. Вы можете выйти на минуточку?

Теперь трель получилась чуть подлиннее.

– М-да, – сказал Жарков вместо чего-то более существенного, секунду подумал, повернулся к американцу, чтобы изысканным и, насколько понял Шестаков, по-дикторски правильным английским попросить американца, с интересом наблюдавшего за концертом, подождать минутку в приемной.

Американец просиял, воскликнул что-то бравурное и ринулся прочь.

Жарков с улыбкой дождался, пока он прикроет дверь, и развернулся к Шестакову, чтобы снова спросить сквозь Гредина:

– Ты его к себе зачем пустил?

Шестаков набычился, но спросил спокойно и даже заморожено – не двигаясь, во всяком случае:

– Это кто?

Молодец, подумал Гредин снисходительно. Держит марку невзирая на лица и размеры подошв.

Гредин работал давно и видел всяких: наглых, испуганных, бьющихся в истерике, даже спокойных поначалу видел. К концу беседы все они меняли настроение. Суть грединской работы состояла в том, чтобы после общения собеседник изменился. Не только настроением. И с работой Гредин справлялся.

Но сегодня что-то не получалось. Может, слишком подорвался за длиннющие последние сутки, пока метался между больницей и местным управлением, устанавливал контакты фигурантов, все-таки сумел отследить и на скорую руку выпотрошить Цехмайстренко, которая оказалась удивительно жесткой, упертой и умной бабой, несмотря что блондинка, – а потом встречал спецназ, злобно ругался со всем его тугим руководством, но выбил таки себе полчаса до силовой операции. А может, клиент впрямь был непрошибаемым.

Будем успокаиваться тем, что не один Гредин оконфузился. Даже любоваться будем тем, как непосредственный начальник клиента страдает.

Непосредственный начальник успел пошвырять в Шестакова горсть вопросов и получить сопоставимую порцию обратно (статья «Горох об стенку», иллюстрированный словарь фразеологизмов для дефективных, контуженых и непоправимо важных). Это Жаркова ушибло всерьез. Во всяком случае, он резко поменял придуманные было правила, свирепо повернулся к Гредину и принялся отрабатывать начальственную функцию на нем.

– Вы чего здесь цветете, как вас, Гредин, а? Вас не инструктировали про пределы компетенции – ну или в детстве не учили в чужие дела нос не совать? Вы стойте нормально, когда с вами разговаривают!

Гредин огляделся, обнаружил, что все еще стоит, и неторопливо сел, закинув ногу на ногу. Сообразил, что бездарно теряет время и хотел быстро все объяснить – но этот напыщенный дурак опять вздумал мериться величием достоинств.

Прямо сейчас спецназ вызвать, что ли, раздраженно подумал Гредин. Мысль была несвоевременной, но годной – так что Гредин далеко убирать ее не стал, а пока шарахнул кулаком по столу.

Жарков оборвался на полуслове, недоверчиво глядя на Гредина. Такой способ перехода реплики на нем пробовали впервые.

– Вы чего здесь устроили, я не понял? – тяжело спросил Гредин. – Тут главк работает, дело государственной безопасности, а вы мне помехи, скажем так, учиняете, так еще под ноги пиндосов суете. Это провокация такая, что ли? Немедленно убрать – и я все забуду.

– Парень, ты нюх потерял, – сказал Жарков изумленно. – Я ж сейчас Кочину позвоню, и тебя в полминуты…

– Да хоть Путину, блин, – пренебрежительно сказал Гредин.

За спиной Шестакова приглушенно пиликнул и тут же стих проигрыш к синатровской песне «My Way».

– Телефончик там оставили? – спросил Гредин, кивая. – Путин, по ходу, звонит, надо ответить.

Шестаков услышал, но не понял. Он был занят – опять мучительно вспоминал. Что-то с ним было не так.

Жарков перевел недобрые глаза с одного на другого. И тут ожила рация у самого Гредина.

Он сунул контакт в ухо.

– Что?

– Двойка, тут движуха, группа вошла в здание.

Гредин обозначил губами неэфирное слово, но вслух обошелся без него:

– Блин, я же сказал ждать.

– Двойка, не мы вошли, левые какие-то. Мне тут говорят, с начальством согласовано.

– С-с-с. Сколько их?

– Семь человек.

– Смелых, нах. Кто такие? Ладно, сам. С оружием?

– Не показывают, но охрану сняли чисто.

– Буквально сняли?

– В том и масть, что нет. Обезоружили и в углу сложили, без звука. Наши действия?

– Дурдом, блин, – восхитился Гредин. – Секунду, думаю.

Он отщелкнул прием, не слушая объяснений, и сообщил Жаркову:

– Через проходную ща толпа вошла, охрану сняли. Ваши торпеды?

– Какая толпа? – вскинулся Шестаков.

Жарков крутнул головой и сказал:

– Быстро ментам звоним или там мэру. Телефон есть?

Да все менты здесь давно, снисходительно подумал Гредин, но вслух уточнил:

– Точно не вы гостей ждете? В воспитательных там целях, нет?