Жнецы - Джон Коннолли

– Гм. Может, потому, что ты не знаешь ничего полезного. Да, кстати: а почему ты правда ничего полезного не знаешь? У тебя не башка, а чемодан чепухи. Забита черт знает чем – всякая там поэзия, монстры, даже вон бурундуки помещаются, а в трансмиссии какого-то занюханного «Доджа» разобраться не можешь без карты и мешка с причиндалами.

– Если я так плох, чего ж ты меня до сих пор не прогнал?

– Да я уж, помнится, прогонял. Три раза.

– А обратно зачем звал?

– Так ты обходишься дешево. Работаешь зазря, так хоть живешь без переплаты.

– Давать людям на орехи… – подсказал Арно.

– …значит плодить из них обезьян, – закончил Уилли, и оба расхохотались.

Отголоски смеха еще звенели по дальним углам мастерской, когда Уилли негромко, но отчетливо трижды постучал по своему верстаку – условный сигнал тревоги. Краем глаза было заметно, как Арно, не сходя с места, подтягивает к себе бейсбольную биту, которую с того самого дня держал под рукой. Уилли сунул ладонь в передний карман своего вместительного комбеза, где лежал компактный «браунинг», подаренный Луисом.

Затем Арно расслышал, как в дверь два раза стукнули. Автомастерская была уже закрыта. Тем не менее снаружи в темноте кто-то домогался, чтобы его впустили.

– Бл-лин, – процедил Арно.

Уилли встал. На подходе к двери «браунинг» он сжимал в опущенной руке. В зарешеченное плексигласовое окошечко глянул лишь мельком, чтобы не подставлять почем зря голову, вслед за чем зажег наружный свет.

Стоящий снаружи человек был один. Руки он держал глубоко в карманах пальто. Вооружен или нет, сказать сложно. Даже если и да, стволом не размахивает.

– Вы часом не Уилли Брю? – спросил незнакомец.

– Часом да, – ответил Уилли.

Он не являлся приверженцем ходульной игры в кошки-мышки типа «а кто спрашивает, а что такое?».

– У меня сообщение для Луиса.

– Никакого Луиса я не знаю.

Человек подошел к окошечку ближе, так, чтобы Уилли мог наверняка расслышать его слова, и продолжил как ни в чем не бывало, пропуская мимо ушей вранье Брю:

– Это от его ангела-хранителя. Скажите ему: пускай он и его друг бросают работу и возвращаются домой. Пускай уходят, оба. Спросит зачем – скажите: Хойл с Лихагеном меж собою снюхались. Все понятно?

Что-то подсказывало Уилли: этот человек, хоть и изъясняется загадками, пытается сделать доброе дело. А значит, отрицать свое знакомство с Луисом не только бессмысленно, но и вредно, поскольку может нанести урон тем двоим, которые после Арно для Уилли самые близкие люди.

– Если это сообщение настолько важно, то почему б вам самому его не передать? – сказал Уилли.

– Он вне контакта, – прозвучало в ответ. – В тех местах, где он сейчас, сотовая связь не работает. Если Луис позвонит, передайте ему то, что слышали.

– Он сюда не звонит, – сказал Уилли. – Не имеет привычки. У него так заведено.

– Тогда он не вернется, – подвел итог человек.

И повернулся уходить. После секундного колебания Уилли открыл дверь и вышел следом в сумрак, сунув пистолет в карман комбеза. Ночной гость сейчас приближался к задней пассажирской дверце черного «Линкольна», неброско припаркованного у обочины. С появлением Уилли открылась водительская дверца, и наружу показался человек. На шофера он ни в коей мере не походил – моложавый, в строгом сером костюме, но при этом с такими мертвенно-холодными глазами, что место им на лице старика. Можно сказать, седые глаза. Правую его руку скрывала дверца, но было совершенно ясно, что в ней ствол (слава богу, что, выходя из гаража, Уилли не засветил снаружи «браунинг»).

Уилли инстинктивно оттопырил руки подальше от туловища – мол, я чист, – словно норовил кого-то обнять.

– Эй, послушайте! – окликнул он своего гостя.

Тот остановился, ладонь держа на дверной ручке.

– Кто вы? – спросил Уилли.

– Мое имя Милтон. Луису оно известно.

– Дело не в этом. Он ушел. Они оба ушли, их нет. Вы можете что-нибудь сделать? Как-то им помочь?

– Нет.

– Я даже толком не знаю, где они, – развел руками Уилли, и в его голосе мелькнули жалобные, просительные нотки. Он их не стыдился.

Ангел о чем-то таком упомянул, но Уилли тогда не обратил внимания, пропустил мимо ушей. Удивительно, что Ангел вообще решил поделиться с ним какими-то подробностями, но Брю в тот момент больше заботило возвращение в свою любимую автомастерскую. Все, чем он располагал, это название какого-то городка на севере штата. Спрашивается, какой от Уилли толк, если друзья сейчас в беде? Он же не армия. Тоже выискался воин: с пузом и в комбезе с нагрудничком, да еще с пистолетом, пускать который в ход откровенно боязно.

Но Луис с Ангелом для него много значили. Какие б там у него ни были страхи и предубеждения, эти парни его однажды по-своему выручили. Да что там выручили – спасли. Иллюзий Уилли не питал: когда Луис впервые к нему обратился, это было, прямо скажем, не из чистого альтруизма. Ему оказалось выгодно, чтобы Уилли находился в приобретенном им помещении, по причинам, которые Уилли все еще, честно говоря, так и не ясны. И, тем не менее, какая бы там ни была корысть, Луис позволил, чтобы Уилли продолжал заниматься своим любимым делом. Все это случилось давно, с той поры многое поменялось. А друзья, между прочим, оплатили ту его гулянку у Нейта в день рождения. А когда гости разошлись, Луис с Ангелом под занавес втихую преподнесли Уилли подарок: отпадный «Ролекс Субмаринер». Это была одна из самых красивых вещей, что Уилли встречал и которая при этом не имела четырех колес. Он никогда и не представлял, что будет обладать чем-либо подобным (или, вернее, бесподобным) по красоте. Теперь Брю эти часы носил; они и сейчас были на его руке. Уилли тогда лишь на секунду подумал положить «Ролекс» в ящик комода и надевать лишь по особым случаям. Но особых случаев у него в жизни не особо. И если б Брю положил эту вещь в ящик, она б там так и осталась до самой его смерти. А потому лучше ее носить и наслаждаться просто тем, что она красуется у него на запястье.

Уилли перед этими людьми в долгу. И сделает все, чтобы им помочь, даже если ради этого придется посреди улицы встать на колени перед незнакомцем и его вооруженным приспешником.

И визитер пусть немного, но смягчился.

– Они охотятся за человеком по имени Артур Лихаген. Живет он ближе к Канаде, на севере Адирондакских гор, недалеко от Массены. Ну вот, теперь ты знаешь, где они. Только что делать-то будешь?

Мужчина открыл дверцу и, сев в машину, закрыл за собой дверцу, не сказав больше ни слова. Все это время его спутник с мертвенными немигающими глазами нес свою вахту. Лишь когда задняя дверца захлопнулась, упрятав его патрона в кокон безопасности, он сел на переднее сиденье и повел машину.