Город ведьм - Антон Леонтьев

Только вот как ключи Нади попали к Архипову?

– Откуда это у вас? – произнес, запинаясь, юноша, а Архипов, странно взглянув на связку ключей, ответил:

– Да вот на улице нашел. Надо бы в бюро находок сдать.

На столе Архипова зазвонил телефон, он извинился, снял трубку, выслушал и кратко сказал:

– Нет, лучше я зайду сейчас к тебе. У меня посетитель.

Положив трубку, он проговорил, указывая на кресло:

– Подождешь пять минут? Требуется моя консультация по одному важному делу.

Он вышел из кабинета, оставив Максима одного. И не забыв при этом прихватить связку ключей.

Максим все еще размышлял – действительно ли Архипов просто так нашел ключи на улице или… Или они попали к нему, когда он, предположим, похитил Надю?

Вопрос был непраздный. Однако студент отлично понимал, что признания от Архипова, если тот в самом деле причастен к исчезновению Нади, он не добьется. К тому же он заявился к нему в офис с совершенно иной миссией.

Заставив себя усилием воли переключиться с ключей на эту самую миссию, Максим быстро осмотрелся. Интересно, в кабинете Архипова стоят камеры наблюдения?

Как ни старался, Максим ничего обнаружить не мог, что, впрочем, вовсе не означало, что камер не было. Однако крайне маловероятно, чтобы Архипов позволял кому-то фиксировать то, что происходит у него в офисе. Поэтому опасаться того, что его засекут, Максиму не стоило.

Молодой человек ринулся к ноутбуку, осмотрел его и убедился, что связываться с ним не стоит: разъемы для флешки были только сбоку, значит, Архипову сразу же бросится в глаза, что кто-то вставил новый съемный диск.

Он залез под стол и осмотрел системный блок стационарного компьютера. Максим быстро обнаружил несколько разъемов сзади и, вынув флешку, быстро воткнул ее в один из них. А затем тщательно вытер флешку рукавом рубашки – ему не хотелось, чтобы на ней были обнаружены его отпечатки пальцев. Все же в азах криминологии Максим худо-бедно разбирался.

То, что Архипов обнаружит ее в ближайшее время, было исключено. Максим вздохнул, опустился в кресло и стал поглощать вкусный фруктовый сок.

Именно в такой позе несколькими минутами позднее его и застал глава охранного агентства.

– Извини, у нас, как я уже сказал, запарка. Ну так в чем, собственно, дело?

Поставив бокал на стол, Максим посмотрел на Архипова и произнес:

– Надя сказал, что у вас имеется какая-то важная информация по делу о серийных убийствах. Она не в курсе, что я пришел к вам. Я вот хотел узнать – это на самом деле так?

Архипов грузно опустился в кресло и, не глядя на Максима, переспросил:

– Важная информация по делу о серийных убийствах? Да нет, это же дело закрыто! Никакой информации у меня нет.

Максим не сомневался, что Архипов врет. Нет, он даже знал, что врет: Надя ведь говорила с ним на днях и сообщила о своих выводах, с которыми она позднее ознакомила и его, Максима.

И если Архипов был маньяком, то это могло вынудить его пойти на крайние меры.

– А, ну извините тогда. Тогда я пойду.

Он направился к двери, где его настигла следующая фраза Архипова:

– Студент, твоя подружка просто помешалась на своем собственном расследовании. Я ей сказал, что надо или работать вместе со мной, или забыть об этом. Потому что то, чем она занимается, крайне опасно. И если ты хочешь тоже влезть в эту историю, то позволю себе дать тебе совет: забудь об этом!

Не прощаясь, Максим вылетел из охранного агентства и направился в расположенное на соседней улице Горького кафе «Какао-макао». Там он и обнаружил Любу, попивавшую кофе, поглощавшую пирожное-картошку и копошившуюся в своем смартфоне.

– Отлично! – встретила она его скупой улыбкой. – Мне пришел сигнал, что процесс пошел.

– Так вы хотите вывести его компьютеры из строя или что? – спросил Максим.

– Я же сказала, чтобы ты мне больше не выкал, – ушла девица от ответа. – Молодец, хвалю. Заслужил себе кофе с пирожным. Кстати, купи и мне тоже еще одно. Хороший мальчик!

После того как они покинули кафе, Максим произнес:

– Нет, и все же зачем вам… то есть я хотел сказать, зачем я флешку в компьютер Архипова втыкал?

– Чтобы она не выпала! – парировала Люба. – Много будешь знать, скоро состаришься. Ну или элементарно умрешь, как твоя подруга.

Максим ощутил, что в глазах снова защипало, а девица дала ему легкий подзатыльник и произнесла примирительным тоном:

– Ладно, я не хотела, извини. Но тебе придется смириться с тем, что живой ты свою Надю уже не найдешь. В лучшем случае мертвой. Просто я не сторонник всякого сюсюканья и вранья во благо. Она мертва, уж поверь моему многолетнему опыту!

О каком таком многолетнем опыте вела речь эта странная особа? Слезы мгновенно высохли, Максим покосился на девицу, с которой они шли по улице Горького в направлении набережной.

Она что, убивает людей в течение многих лет?

Ему снова сделалось страшно, хотя они находились на многолюдной улице и светило яркое майское солнце.

– А теперь нам надо приняться за журналиста, – проговорила Люба, словно не замечая его смятения. – И ты мне снова поможешь!

Максим вздохнул. Нет, на маньячку она не похожа, однако есть в этой девице что-то… что-то безжалостное и дьявольское.

– Надя его тоже подозревала, – заметил он, решив поведать все, что ему известно. Потому что если Люба права и Надюша умерла, точнее, убита маньяком, то он должен приложить все усилия, чтобы найти того, кто лишил ее жизни, и покарать.

Пока они шли к реке, Максим быстро сообщил все, что поведала ему в свое время Надя.

– Так что же ты сразу не сказал? – взорвалась Люба, не сочтя нужным его отблагодарить. Максим опасливо уставился на нее – она что, снова ударит его?

– Ну, знаешь, сложно все-таки сказать сестре погибшей, что у какого-то журналиста в морозильнике нашлась ее… ее отрезанная рука, – пробормотал студент, втягивая голову в плечи. – Тем более Надя не была уверена, что рука лежала там изначально. Она допускала возможность, что ее принес с собой и подкинул Кудымову Архипов.

– Вот это нам и предстоит выяснить! – заявила Люба. – Думаю, настало время наведаться к «золотому перу» вашего города!

Максим зашептал:

– Но это же уголовщина! Не хочешь же ты прямо посреди бела дня вскрыть дверь в квартиру Кудымова и…

Но именно этим Люба чуть позже и занялась. Причем, как отметил Максим, делала это более чем профессионально. Кто она, эта светловолосая, жестокая девица? Во всяком случае, не та, за кого она пыталась себя выдать.