Заговор - Николя Бёгле

— Бык всегда ассоциировался с женским божеством, потому что рассматривался как плодовитое животное, а дерево, даже обрубок дерева, также символ женского начала, потому что символизирует жизнь, выходящую из чрева земли.

Обрубок дерева и бык. Сара вспомнила отрубленную голову животного рядом с Катриной, быков с настенных рисунков потайного грота и два странных пня по бокам рабочего стола в подземелье.

— Это смущает, — призналась она, — но ведь это две надписи, найденные в одном месте. Не следовало ли найти больше подтверждений, чтобы прийти к обобщенным выводам?

Наима улыбнулась.

— Вы полицейский. Вы не будете довольны, пока не получите неопровержимое доказательство. И вы правы.

На этот раз Наима достала толстую книгу, которую носила в своей сумке.

— Доказательство существования Ашеры в верованиях древнейших евреев и ее огромной власти вы можете найти здесь, открытым текстом, в самой продаваемой и самой читаемой книге в мире, инспектор: в Библии.

Сара заметила множество закладок, высовывающихся из книги.

— Давайте проясним ситуацию. Если Яхве всегда был единственным богом, то ни о каком другом веровании в Библии упоминаться не должно. Никакое другое божество не должно осуждаться в ее текстах, поскольку они не существовали. Однако имя богини Ашеры в Ветхом Завете упоминается сорок раз. Даже одного раза хватило бы, чтобы доказать существование веры в нее у древних израильтян. Но сорок раз? Эта цифра доказывает, что страх перед возвращением Ашеры оставался наваждением для создателей новой, мужской религии. И, стремясь стереть ее из памяти народа, все еще желавшего в нее верить, они сами навечно расписались в собственном подлоге, оставив доказательство своего ревизионизма.

Наима открыла Библию на одной из страниц, отмеченных закладками.

— Надо себе представить, каким болезненным был для израильтян разрыв, когда однажды им объявили, что их богиня не существует, что в нее не надо больше верить, а поклоняться надо ее мужу. Короче, отказаться от материнского покровительства в пользу воинственного, мстительного и ревнивого бога. Наверняка многие верующие, в первую очередь женщины, не желали, чтобы им навязывали этот монотеизм. Тогда создатели единого бога развернули массированную пропаганду, чтобы разрушить символы прошлого, осудить его и угрожать его последователям. Это было ничто иное, как запугивание, террор, идеологическая обработка масс. Смотрите сами!

Наима наклонилась к Саре и стала указывать пальцем на каждый абзац, который зачитывала вслух:

— Книга Исхода 34: 13: «Разрушьте их жертвенники, разбейте священные камни и срубите столбы Ашеры»; Второзаконие 16: 21: «Запрещено вам сажать дерево Ашеры возле жертвенников Яхве»; Книга Судей 3: 7: «Сыны Израилевы продолжали делать злое пред очами Яхве, они забыли Бога Вечного и служили Ашере»; Книга пророка Михея 5:13: «[Я, Яхве] истреблю идолов Ашеры и разорю города твои. И совершу в гневе и негодовании мщение над народами, которые будут непослушны».

Наима закрыла Библию.

— И я могу продолжать цитировать целыми страницами, — заключила она.

В этот раз у Сары больше не осталось причин сомневаться в правильности выводов Наимы.

— Если хотите проверить сами, — добавила экскурсовод, — то берите английскую Библию, при переводе с еврейского на французский выкинуты все упоминания об Ашере. Они заменили Ашеру на «столбы». Я сейчас как раз провожу изыскания о причинах такой подмены в латинских переводах.

Сара оценила дотошность Наимы, но сейчас ей в первую очередь необходимо было увязать все то, что она узнала, с сиюминутными потребностями расследования.

— А какая связь между Ашерой и путешественницей из могилы номер 3666?

— Как вы понимаете, все это не обошлось без насилия! Сами тексты полны слов насилия. Но что делали с теми, кто отказывался подчиниться новой догме о едином всемогущем Боге? Сомневаюсь, чтобы им позволили свободно верить в то, во что они хотели верить. Ставки были слишком велики. На кону была власть над целым народом, так что диссидентов нельзя было оставлять в живых… А чтобы послание дошло до остальных упрямцев, нет ничего лучше ритуальной символической казни.

К Саре и Наиме подошел один из охранников.

— Все в порядке, мадам? Вам не досаждают? — спросил он на безукоризненном французском.

— Нисколько. Спасибо.

Охранник ушел, насвистывая.

— Вот что, должно быть, произошло, — снова заговорила Наима. — Эта женщина, вероятно, приехала сюда, услышав рассказы об Ашере от финикийских моряков, которые в ту эпоху уже начали торговлю с Англией. Она захотела узнать об этом культе, так отличающемся от воинственных верований ее соотечественников, и покинула родину. Подпав под обаяние богини Ашеры, она поселилась здесь, в Библосе, на долгие годы. Вполне возможно, что она путешествовала на Синай, туда, где обнаружены амфоры с благословениями Ашере. Доказательством этому я считаю кусок мела, который путешественница держала у рта в момент смерти. Этот мел происходит из месторождения, находящегося в долине возле Кунтиллета и называющейся Меловой долиной.

— Думаете, она стала бы хранить простой кусок мела?

— Можно предположить, что этот кусочек был единственным, что осталось от статуэтки или амулета, посвященного Ашере. Священного объекта, который ее палачи наверняка разбили, и обломок которого она сумела сохранить. Кусок, который она поцеловала при последнем вздохе, указывая пальцем на порт, откуда отправилась к своей богине.

— Но почему же ее земляки так обошлись с ней?

— Потому что, пока она жила здесь, в Библосе, где господствовал культ Ашеры и других божеств, монотеизм быстро распространялся в других частях света. Когда она вернулась домой и хотела познакомить соотечественников с богиней Ашерой и научить их поклоняться ей, приверженцы единого Бога, иначе говоря, мужчины, уже укрепились в Клиффс-энд-Фарм. Возможно, ей предоставили шанс замолчать и обратиться в их веру, а она, должно быть, стала сопротивляться, тогда они решили на ее примере преподать урок другим. У нее на глазах обезглавили быка, символ плодовитости и, следовательно, великой богини Ашеры, ее саму поставили на колени и поразили мечом Всевышнего, а после оставили истлевать несколько дней и лишь потом присыпали землей.

Голос Наимы заглох в шорохе моря.

— Мне неизвестны точные обстоятельства убийства вашей госпожи премьер-министра, — сказала в заключение девушка. — Но если ее смерть похожа на смерть женщины из могилы номер 3666, — это преступление больше чем просто убийство. Это месть всем женщинам и власти женщин. Это объявление войны, начатой далекими предками. Так же как покушение на моего отца и гибель двух других ученых, работавших над той же темой.

Оглушенная услышанным, Сара некоторое время молчала, собираясь с мыслями.

Ее мозг, осмысливавший махинацию, раскрытую ей Наимой, с трудом переключался на непосредственные нужды расследования.