Охота на дьявола - Керри Манискалко

Саут-Сайд

Чикаго, штат Иллинойс

13 февраля 1889 года

Дядя, Томас и я влетели в полицейский участок, словно стая ворон: пронзительные взгляды, черные плащи. Звук от моей трости напоминал постукивание знаменитого ворона Эдгара Аллана По. Я надеялась, что чикагские полицейские испугаются того, что мы будем вечно преследовать их, если они проигнорируют наши доказательства. Кто-то же должен призвать их к ответу за недостаточное усердие. Я была рада, что дядя опять на нашей стороне.

Как только я показала ему наши новые доказательства, он сразу начал накручивать усы. Он согласился с тем, что, несомненно, по улицам Чикаго рыщет серийный убийца. Молодые женщины сами по себе не пропадают. По крайней мере, не в таком количестве за несколько последних недель. На них кто-то охотится.

Дядю беспокоило отсутствие трупов. Где убийца их хранит? Не вырыл же он в городе больше тридцати могил. Так где же они? Без дальнейших доказательств дядя не хотел связывать эти преступления с Джеком-потрошителем, но даже он не мог отрицать, что мы приближаемся к разгадке. И вот мы пришли требовать ответы.

Дядя остановился у стола, за которым печатала на машинке девушка.

– Доброе утро. Я доктор Джонатан Уодсворт, профессор судебной медицины, коронер из Лондона. Я вам звонил.

Девушка не подняла головы, и он прочистил горло.

– Главный инспектор на месте?

Она скользнула взглядом по дяде и Томасу, остановилась на мне и покачала головой. В Англии дядино имя кое-что значило. Но мы больше не в Англии, и, судя по отсутствующему взгляду секретарши, она ничего не слышала о знаменитом профессоре. Что странно, поскольку его имя упоминалось в связи с убийствами Потрошителя.

– Простите, – произнесла она, хотя в ее тоне не прозвучало никакого извинения, только вежливость. – Мистер Хаббард сейчас не принимает. Что ему передать?

Я рассматривала девушку. Молодая, независимая. Из тех, кто стремится идти собственным путем, ни на кого не оглядываясь. Я представила, что она родом не из Чикаго и оставила родных вместе со знакомой, привычной жизнью. Она как раз из тех, кто привлекает нашего убийцу. Вполне вероятно, что она может стать следующей. Любая может стать следующей.

– Это срочно, – вмешалась я. – У нас есть информация о нескольких пропавших женщинах, которая может быть полезна главному инспектору.

Секретарша, похоже, начала колебаться. Она принялась рассматривать меня с тем же любопытством, что и я ее. Наверное, я тоже вызывала интерес – молодая женщина, работающая с коронером. На мгновение мне показалось, что ради нас она нарушит правила.

– Он в самом деле не принимает, – наконец сказала она. – Можете оставить визитную карточку или адрес, чтобы с вами связались?

Дядя задержался, чтобы убедиться, что секретарша записала его сообщение и адрес, а мы с Томасом ждали снаружи. Солнце пыталось пробиться сквозь плотную завесу облаков. Его усилия казались такими же безуспешными, как и наши.

– Что же нам делать? – спросила я, проделывая в снегу углубления тростью. – Сидеть, пить чай и есть пирожные, пока не появится труп?

– Можем поговорить с друзьями пропавших женщин. – Томас смотрел, как я протыкаю снег тростью. – Хотя, наверное, можно немного подождать.

Я сердито уставилась на него.

– Ты же не считаешь меня неспособной?

Не обращая внимания на прохожих, Томас притянул меня за пальто так близко к себе, что наши дыхания смешались.

– Моя дорогая, ты самая способная из всех, кого я имел удовольствие – или чаще всего неудовольствие – знать. – Он поцеловал меня в лоб. – Я предлагал подождать Ноя с новостями.

– Ноя?

Томас улыбнулся.

– Он прислал утром телеграмму. У него есть информация, которой он хочет поделиться лично.

– Привет!

Ной со своей заразительной улыбкой размашисто шагал по снегу. Он придержал шляпу, пересекая оживленный тротуар, и остановился перед нами.

– Есть чем похвастаться? – кивнул он на полицейский участок. Рассмотрев углубления в снегу, проделанные моей тростью, он сам же и ответил: – Не принимайте на свой счет. В этом городе никто не хочет знать о плохих вещах. Считается, что это отпугнет людей от прославленного Белого города. Как будто что-то может удержать от поездки на колесе обозрения. – Он закатил глаза. – Я сейчас иду туда и подумал, что вы захотите составить мне компанию.

Томас бросил на Ноя быстрый взгляд, и мне показалось, что он уже знает ответ, а спрашивает лишь из вежливости:

– Пропала еще одна женщина?

– Да. – Ной кивнул и почесал висок. – Она работала на выставке. Хочу разведать обстановку на месте. Колумбова гвардия держит рот на замке по поводу исчезновения.

– Колумбова гвардия? – переспросила я. – Что это такое?

– Элитное полицейское подразделение. – Ной не казался особо впечатленным. – Белый город настолько обширен, что нуждается в собственной полиции. Они носят дурацкую униформу. И плащи. Понимаете, совет решил, что такая одежда будет соответствовать королевской роскоши этого места.

Не поддержав тему о костюмах, я глянула на Томаса. Он слегка кивнул. Многообещающий след.

Я вдохнула ледяной воздух, уже чувствуя прилив энергии.

– Ну что, идем в Белый город?

Томас сбегал предупредить дядю о наших планах, и мы отправились на Всемирную выставку.

* * *

Хотя небо было затянуто тучами, огромное колесо Ферриса словно клинок прорезало мглу. Не верилось, что Белый город создан не волшебством. Даже зная о пропавших женщинах, невозможно было не восхищаться гигантским колесом, крутившемся высоко в небе. Оно возносило к небесам две тысячи человек. Глядя на все эти чудеса, я по-прежнему считала их невозможными. Меня впечатлили фотографии Эйфелевой башни на Парижской всемирной выставке, но сейчас передо мной было самое великолепное зрелище, которое я когда-либо видела.

Томас стоял рядом, наблюдая за вращением огромного колеса. Когда он встретился со мной взглядом, я заметила в его глазах проблеск печали, которую он не успел скрыть. Я взяла его за руку. Я и без слов знала, что он чувствует, чего хочет. Я тоже этого хотела.

Было бы чудесно стать просто юной парой, купить попкорна и постоять в длинной очереди на поездку в небеса. Разрумянившись от восторга, оживленно обсуждать нападения на дилижансы Буффало Билла, насколько чудесно и достоверно они выглядят. А когда мы бы наконец заняли места на колесе Ферриса и воспарили к небесам, возможно, Томас сорвал бы поцелуй. Но мы не были такой парой. Нам нужно расследовать убийство.