Зеркальная страна - Кэрол Джонстон

– Думаю, да.

– Вашу рану осмотрит врач, – обещает Рэфик. – Логан, помоги-ка.

Я стою на палубе и наблюдаю, как они поднимают его на ноги. Росс пошатывается, прислоняется к стене прачечной, на которой нарисовано море и небо. Он смотрит только на меня.

– Что происходит, Кэт?

Рэфик отступает в сторону.

– Росс Маколи, я задерживаю вас по подозрению в нанесении телесных повреждений. Говорить вы не обязаны, и все, что вы скажете, будет использовано против вас в суде. Вы меня понимаете?

Росс дважды открывает и закрывает рот, трясет головой.

– Я ничего не сделал! – Он отталкивается от стены, и лишь хватка Логана мешает ему добраться до меня. – Кэт, скажи им! Ничего же не случилось! Мы просто немного поспорили, вот и все!

Я машинально касаюсь саднящего горла, и он резко хватает воздух ртом, как будто только сейчас заметил отметины у меня на шее. Росс в ужасе. Наверное, поднаторел в забывании неприятных для себя вещей не хуже, чем я.

– Еще как сделали, Росс. Полагаю, потрудились вы на славу. – В тоне Рэфик появляются опасные нотки. – Мы пришли сюда сегодня, чтобы задержать вас за то, что вы отвлекаете полицию от дел и препятствуете следствию. Мы полагаем, что вы дали ложные показания относительно того, где находились в день исчезновения своей жены.

Росс молчит.

– У меня состоялся очень интересный разговор с профессором Кэтрин Вард. – Рэфик бросает косой взгляд в мою сторону. – Она решила продублировать звонком свой ответ на электронное письмо, которое я, по-видимому, ей написала.

– Я не знаю, кто это, – заявляет Росс, но замешательство в его голосе сменяется опаской.

– Зато она вас знает. Профессор утверждает, что видела, как вы погрузили свой чемодан в машину и отбыли из Саутваркского университета на двадцать два часа раньше, чем сообщили нам.

– Нет, я…

– В данный момент мы проверяем записи с устройств автоматического распознавания номерных знаков и с уличных камер, чтобы проследить за вашими передвижениями. – Инспектор складывает руки на груди. – Еще у нас есть ордер на проверку ваших звонков третьего апреля. К счастью для вас, когда констебль Томпсон позвонил вам в восемнадцать тридцать, чтобы сообщить об исчезновении жены, телефон был включен. И как вы думаете, в какой соте вы находились?

– Я вел машину. – Вид у Росса встревоженный. Он больше не опирается ни на Логана, ни на стену. – Черт побери, я просто вел машину! – Он тычет в меня пальцем. – Я так ей и сказал. Спросите у нее сами!

– Мне не нужно никого спрашивать. Я знаю, что вы были в Эдинбурге.

– Эл позвонила мне и умоляла вернуться!

– Тогда почему вы сообщили констеблю Томпсону…

Логан вклинивается между ними.

– У него травма головы, шеф.

– Как я и обещала, – продолжает Рэфик, не сводя глаз с Росса, – ее осмотрят чуть позже.

– Я не знаю! – выкрикивает Росс. – У нас были временные трудности, я же вам говорил! Я просто хотел подумать, черт побери! Провел за рулем всю ночь, потом остановил машину и уснул. Вот и все! Я понял, что это покажется подозрительным, и запаниковал… Я не знаю!

– Второго апреля вам позвонили в семнадцать тридцать, только звонок был не от Эл, а из страховой компании, расположенной в Нью-Хэйвене. Логан связался со страховщиками и выяснил, что, скорее всего, это был ответный звонок, потому что днем ранее вы заполнили онлайн-заявку. Представляете, как мы удивились, когда узнали, на чем специализируется эта компания?

Лицо Росса сереет, и он дрожит всем телом. Несмотря на то что мое горло распухло и болит, а в груди ворочается чувство, похожее на ненависть, я едва сдерживаюсь, чтобы не броситься к нему с утешениями.

– Страхование от несчастных случаев на воде, – произносит Рэфик с сияющим видом. – Странное совпадение, не правда ли? Видимо, поэтому вы и не стали о нем упоминать. Решили, что даже такие тугодумы, как мы, сочтут подозрительным, что уже на следующий день ваша жена исчезла вместе с яхтой.

– Впервые слышу, – заявляет Росс. – Вы ошибаетесь, черт бы вас всех побрал!

Рэфик качает головой.

– Помните анонимный звонок, о котором я расспрашивала вас через два дня после исчезновения Эл? Вчера целых два свидетеля явились в участок и дали показания о том, что вы избивали Эл…

– Что?! Кто?

– Я не могу вам этого сказать, – отвечает Рэфик, но я сразу вспоминаю о решимости Анны, о черных потеках туши на ее заплаканном лице, и о презрительной улыбке Мари, когда я пригрозила сообщить о ней полиции, если она не оставит нас в покое.

Рэфик неспешно лезет в карман.

– Также у нас есть второй ордер – на обыск этого дома. – Голос ее смягчается. – Поэтому спрашиваю в последний раз: вы знаете, что случилось с вашей женой?

– Шеф, – напоминает Логан, – мы должны подождать, пока его осмотрит врач! – Он склоняется ближе и добавляет шепотом: – Мы не имеем права облажаться!

– Росс прекрасно знает, что с ней случилось, – громко говорю я, хотя мне даже смотреть на него больно. – Он знает, потому что убил ее!

– Нет!

Рэфик поворачивается ко мне и вопросительно поднимает бровь.

– У вас есть доказательства?

– Каяк в сарае. В комнате Синей… То есть в спальне в конце коридора я нашла сундук. – Я сглатываю, забыв про распухшее горло, и морщусь от невыносимой боли, перед которой меркнет даже перепуганный взгляд Росса. Подняв голову, смотрю на него без лишних колебаний. – Я нашла твои трофеи!

– Кэт! – Рэфик разворачивает меня к себе лицом.

– Там сливная пробка, – продолжаю я, чувствуя еще большую пустоту и печаль, – и кольцевая пила.

Росс издает звук, похожий одновременно на крик и на стон, и я закрываю глаза. Рэфик бросается вверх по лестнице.

– Что ты творишь, Кэт? – хрипло спрашивает Росс. – Как ты можешь…

– Росс, я советую вам молчать. – На лице Логана появляется страдальческое выражение. – Ради вашего же блага.

По деревянной крыше барабанит дождь. Боль теперь повсюду, не только в горле, и я пытаюсь абстрагироваться от всего: от страха, от ужаса, от растущих сожалений. «Думай об Эл, а не о нем! Думай об Эл», – твержу я себе.

К возвращению Рэфик мне удается унять дрожь. Инспектор направляется прямо ко мне, не обращая внимания на Росса с Логаном.

– Есть что-нибудь еще?

Я слышу ровный стук полицейских ботинок по мозаичным плиткам, стоны лестничной площадки, визг колец на пыльной черной шторе. Я стою на палубе «Сатисфакции» и вспоминаю, как мы сражались со штормами и бригантинами. Мое дыхание становится все более прерывистым, я смотрю вдаль, только вдаль. Туда, где раздаются крики умирающих, где трещат мачты, ревут пушки и мушкетоны, где завывает шквал.