Исчезновение - Лиза Гарднер

— О черт! — простонал Кинкейд.

— Нужно было посадить его под замок вчера вечером, — откликнулся Мосли.

Куинси смотрел на экран.

— Письмо было отпечатано на машинке, но по тону и содержанию походило на предыдущие письма, которые я был удостоен чести видеть, — сообщил Даничич. — Я ничуть не сомневаюсь в его ценности и в том, что его оставил сам похититель. Он повторяет свои требования относительно двадцати тысяч долларов в качестве выкупа за Лорейн Коннер и Дугласа Джонса. Автор письма тем не менее объявляет, что больше не верит полиции и не хочет с ней сотрудничать. Он утверждает, что, если вопрос не будет решен в самое ближайшее время, у него не останется иного выхода, кроме как убить обоих заложников. В качестве доказательства он вложил в конверт вот это.

Даничич показал фотографию. Камера дала ее крупным планом. Снимок был темный и нечеткий. В центре — лицо маленького мальчика, но вспышка как будто размыла его черты, так что их трудно было различить. Ребенок что-то держал в руках.

— Несомненно, это фотография Дуги Джонса. Обратите внимание на пальцы мальчика — он указывает на дату вверху газетной страницы. Это утренний выпуск «Дейли сан», в котором помещена его фотография. Полагаю, вы можете разглядеть и женщину, которая лежит рядом с Дуги. Я уверен, что это Рэйни Коннер, но об этом судить полиции. Я был крайне взволнован, получив фотографию и письмо. Конечно, первым побуждением было позвонить в полицию, как я делал в предыдущих случаях, когда преступник выходил на связь. Тем не менее сам тон письма заставил меня остановиться. Несомненно, меня поразило то, что преступник, по его словам, не хочет больше иметь дела с органами правопорядка. Лично убедившись в том, к чему привело подобное недоверие — а оно привело к захвату второго заложника, маленького мальчика, не далее как вчера вечером, — я задумался над тем, как это может сказаться на судьбе Дуги и Рэйни. И пришел к нелегкому решению. Я подумал, что должен обойтись с этим письмом не так, как с предыдущими. Я показываю его вам, широкой публике. Я стою здесь в надежде, что мои слова дойдут до человека, который держит в плену Рэйни Коннер и Дуги Джонса. Я предлагаю свои услуги в качестве посредника. — Даничич слегка наклонился, чтобы взглянуть прямо в объектив камеры.

— Мистер Лис, — торжественно сказал он. — Вот номер моего мобильного телефона. Вы можете позвонить в любое время. И я обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы гарантировать вам получение двадцати тысяч долларов. Все, о чем я прошу, — не причиняйте вреда Дуги Джонсу и Рэйни Коннер. Невинные жертвы не должны платить за ошибки полиции.

Даничич назвал номер своего мобильника. Кое-кто из соседей начал аплодировать.

В коридоре департамента защиты дикой природы Кинкейд покачал головой, словно пытаясь пробудиться от скверного сна.

Мосли очнулся первым:

— Мы немедленно должны собрать собственную пресс-конференцию. Нужно выступить с заявлением, что мы держим связь с похитителем и готовы идти навстречу его требованиям, объявить, что, хоть мы и рады любой помощи со стороны частных лиц, самое важное — это предоставить полиции время и свободу действий, чтобы уладить это нелегкое дело. Мы должны упомянуть, что среди нас есть профессиональный посредник; тогда доверие публики к полиции возрастет.

— Давайте заберем Даничича, — решил Кинкейд. — Я хочу, чтобы он и это письмо оказались в полиции как можно быстрее. Позвоните в лабораторию и вызовите специалиста по фотографиям, а также эксперта, который сможет исследовать документ. Нужно, чтобы Даничич слегка остыл. Если Эн-Эс действительно использует его как часть своего безумного плана, я не желаю узнавать о подробностях по Си-эн-эн.

Мосли кивнул. Оба обернулись к Куинси, который по-прежнему смотрел на экран.

— А вы спокойны, — заметил Кинкейд и прищурился. — Думаете, нам не следует с ним связываться?

— Что? Нет-нет. Дело не в этом. Я просто пытаюсь заглянуть в будущее.

— Желаю удачи.

— Преступник позвонил в десять, — сказал Куинси. — Он выполнил свое обещание, данное во вчерашнем письме, и, видимо, приготовился получить выкуп, приказав нам отправить трех женщин к трем разным телефонам. Но в то же самое время он оставил у двери мистера Даничича письмо, в котором объявил, что не хочет иметь дело с полицией. Почему?

Кинкейд пожал плечами:

— Он все усложняет. Запутывает. Хочет еще разок посмеяться над нами.

— Вы правы. Но подобным образом не разбогатеешь. Похититель ведь так и не позвонил по телефону-автомату.

— Вы сами сказали: его цель — не деньги.

— Он играет с нами в какую-то игру.

— Сукин сын, — согласился Кинкейд.

— Но любая игра должна рано или поздно закончиться.

— Теоретически — да.

— Куда ведет эта игра, сержант? Что мы упускаем?

Кинкейд не ответил. Он пожал плечами — и в этот момент на пороге появилась Кэнди.

— У нас проблема, — сказала она.

— Эн-Эс вышел на связь? — Кинкейд уже рванулся было в конференц-зал.

— Нет. С нами связался по рации патрульный Блэни. Он возле «Уол-марта». Нигде не может найти Элан Гроув.

— Что? — Кинкейд остановился как вкопанный.

— Блэни искал в самом магазине и вокруг него, — сообщила Кэнди. — Он говорит, что Элан пропала.