Портрет Мессии - Крейг Смит

— Ты в порядке?

— Теперь да.

— Могу чем-то помочь?

Мэллой колебался. Небольшая помощь не помешала бы, но торопиться с этим не стоит.

— Возможно. Давай сперва доберусь до тебя, а там решим.

— Ты только слово скажи, Томас.

— Ты не представляешь, как много значат для меня сейчас твои слова.

— Мы же не можем подвести президента!

Минут через двадцать мобильник его завибрировал. Номер незнакомый, но Мэллой ответил.

— Это Кейт Кеньон. Итан сказал, вы звонили вчера вечером и обещали помощь.

— Да. Но он сказал, чтобы я больше не звонил.

— Ситуация изменилась, мистер Мэллой. Нам могла бы пригодиться ваша поддержка, если ваше предложение еще в силе.

— Чем я могу помочь?

— Николь Норт у Джулиана Корбо. Я хочу вытащить ее.

— С каких пор вас интересует доктор Норт?

— Прошлой ночью я видела, как он поджаривает ей ступни факелом.

— О боже!

— Сегодня утром мы звонили людям, с которыми просила связаться Норт. Но они сделали вид, что и представления не имеют, о чем идет речь. Насколько я поняла, единственная их цель — получить картину. Они готовы пожертвовать Николь.

— А вам не все равно?

— Просто я обещала, что вытащу ее. Дала слово.

— Каков ваш план?

— Почему бы нам не встретиться и не обсудить его?

— Сегодня вечером буду в Интерлакене. Хотите поговорить, приезжайте.

— Хорошо.

— Встретимся в парке напротив гостиницы «Юнгфрау», как только стемнеет. И лучше приходите одна.

В баре, сидя за пивом и сэндвичами, Мэллой передал Маркусу пакет с картиной, покинул гостиницу и пересек улицу. Солнце уже садилось за горы, на город спускались сумерки. Мэллой шел, глубоко засунув руки в карманы пальто. В правой была зажата рукоятка маленькой «сигмы», левая в любой момент могла нырнуть за пазуху и выхватить из подплечной кобуры пистолет-пулемет МАК-10.

Летом парк наводняли туристы и отдыхающие, но в середине октября он был практически безлюден, вечер выдался холодный. Мэллой выбрал скамью вдалеке от дороги, сел и принялся размышлять над тем, не делает ли он сейчас самую большую ошибку в своей жизни.

Подошла Кейт Кеньон. Она тоже держала руки в карманах.

— Знаете, кто я? — спросила она.

— Леди Кеньон.

Она улыбнулась.

— Тогда, значит, вы Томас Мэллой.

— Где Итан?

— В данный момент в руках у него АК-сорок семь, нацеленный вам в голову.

Мэллой распахнул полу пальто так, чтобы она увидела МАК-10.

— Как видите, снят с предохранителя. На тот случай, если вы подадите сигнал.

— Вы говорили с Корбо?

— Мне нечего сказать этому человеку.

Кейт медленно вытянула из кармана мобильный телефон.

— По одному номеру, возможно, получится с ним связаться. Я хочу, чтобы вы позвонили ему и договорились об обмене. На завтра, прямо с утра. Скажите ему, чтобы к шести подготовил свой вертолет, пусть он стоит на площадке перед домом. С дальнейшими инструкциями вы позвоните ему позже. Обмен должен состояться между шестью — шестью пятнадцатью. Скажете, что даете ему ровно пятнадцать минут, чтобы добраться до выбранного вами места, в противном случае сделка отменяется.

Мэллой обдумал услышанное.

— И что вы дадите ему, если он туда явится?

Кейт улыбнулась.

— Отдам картину.

— Но у меня ее нет.

— Он это знает?

— Нет.

— Тогда звоните, мистер Мэллой. Вы производите впечатление человека, прекрасно умеющего разыгрывать партию в покер.

— И все же объясните, как мы будем производить обмен без товара?

— Сначала посмотрим, клюнет ли он на наживку.

Ответивший ему мужчина говорил на классическом немецком, тоном человека, которому позвонил подчиненный.

— Да?

— Мистера Корбо, будьте добры, — заговорил Мэллой по-английски. — У меня есть одна картина. Полагаю, он хотел бы ее вернуть.

— Кто говорит? — спросил мужчина на том же языке.

— Томас Мэллой.

— Дайте ваш номер. Вам перезвонят в течение часа.

— Давай Корбо к телефону, иначе сейчас сожгу картину!

— Подождите минутку!

— Вот так-то лучше.

Примерно через минуту в трубке прорезался другой мужской голос.

— Сэр Джулиан в данный момент недоступен, — сказал по-английски он. — Можете все передать через меня. Но предупреждаю заранее: ни о каком вымогательстве и речи быть не может. На противозаконные действия мы не пойдем.

— Видели бы вы, какой костер я уже развел! — заметил Мэллой.

— Но мы же не отказываемся сотрудничать!

— Насколько я понимаю, раз Корбо не хочет говорить со мной, значит, ему не нужна картина.

В трубке послышался новый голос.

— Что вы хотите за нее, мистер Мэллой?

Корбо!

— Во-первых, мне нужна информация.

— Какая именно?

— О докторе Норт.

— Могу передать вам ее в добром здравии. При условии, что у вас есть кое-что взамен.

Мэллой покосился на Кейт Кеньон. Ему совсем не нравилось блефовать, но другого выхода не было.

— Завтра утром, между шестью и шестью пятнадцатью, подготовьте свой вертолет. Доктор Норт должна находиться в нем. У вас будет пятнадцать минут — этого хватит, чтобы долететь до указанного мной места. Там я отдам вашу картину, а вы — женщину. Если затеете свои игры или измените условия сделки… я сожгу картину и открою огонь.

— Вы сожжете картину, и Норт тут же умрет!

— Или завтра утром, или мы заканчиваем разговор.

— Пятнадцать минут — не так много времени…

— Вам его хватит. В вертолете должно быть не больше четырех человек, включая пилота и доктора Норт. Приземлитесь там, где я скажу, и все останутся довольны.

— Почему я должен вам верить? — спросил Корбо.

— Вы птица высокого полета. Если вам не понравится то, что вы увидите внизу, можете в любой момент передумать и улететь. Тем дело и кончится.

— А почему вы думаете, что мне можно доверять? — снова осведомился Корбо.

— Просто решил, что у вас больше желания вернуть картину, нежели убивать меня.

— Мне нужно все это обдумать, мистер Мэллой.