Убежище - Бренда Новак

Хоуп сразу же узнала своего отца, дядю Рулона и Элтона Тэтчера, отца Боннера. С ними также был еще один мужчина, друг семьи. И глава церкви Арджей Гриссом. Они сгрудились в углу, защищая собой что-то или кого-то: Фейт.

— О боже. — Хоуп протиснулась мимо отца и остальных и увидела сестру, которая лежала на куче соломы. — Фейт? Как ты?

— Хоуп? — Голос Фейт был слабым, и она дрожала, несмотря на то что была укрыта несколькими пальто.

Единственным источником света была свисающая со стропил у двери маленькая лампочка, но Хоуп увидела, что Фейт ранена. У нее была разбита губа, синяк под глазом и бог знает что еще повреждено.

— Что произошло? — спросила Хоуп, опускаясь около сестры на колени.

— Эрвин. Он… он избил меня и… — она облизнула распухшие губы, — пытался меня изнасиловать. Здесь… где, по его словам, ты отдалась Боннеру. Но… — Хоуп показалось, что Фейт слабо улыбается, — у него ничего не вышло. И… он очень разозлился. — Она попыталась засмеяться.

— Что ты здесь делаешь? Как ты нас нашла? — потребовал ответа их отец.

Хоуп не обратила внимания на его вопрос.

— Где Эрвин?

— Он уехал, — сообщил кто-то.

— И куда же? — спросила Хоуп, обращаясь к присутствующим. — Куда уехал Эрвин?

— Мы не знаем, — сказал ее отец с мрачным видом. Он смотрел на нее непонятным взглядом, но Хоуп видела, что он взволнован.

— Боннер занимается его поисками, — встрял отец Боннера, Элтон. — Он позвонил мне, как только Эрвин здесь появился.

— Этого не случилось бы, если бы ты поступила правильно, — сказал за спиной Хоуп Арджей.

Но Хоуп осматривала травмы Фейт.

— Вы считаете, что правильно — это выйти замуж за Эрвина? — парировала она.

Она глянула на отца и заметила, как у него дернулась щека.

— Я сказал ему, что он тебя получит, когда ты станешь достаточно взрослой.

— Получит меня? Мы живем не в ветхозаветные времена. — Хоуп задела болезненное место, и Фейт застонала. — Это не тебе было решать, — добавила она.

— Господь с тех пор не изменился, — вставил Арджей. — Это было Его решение.

Хоуп решила, что раны Фейт скоро заживут, но боялась, как бы Эрвин не навредил ребенку.

— Слушайте, вы все! — сказала она стоящим позади мужчинам. — Вы что, действительно думаете, что это моя вина?

Никто не ответил.

— Как Эрвину удалось сбежать? — спросила она. Потом взяла руку Фейт и нежно сжала. — Мы увезем тебя отсюда, — тихо сказала она сестре.

— Боннер услышал в амбаре какой-то шум. Вышел посмотреть, что там, а Эрвин тем временем сел в машину и уехал, — объяснил Рулон.

Паркер уронил на землю монтировку и опустился на колени рядом с Хоуп.

— Скорую уже вызвали?

Арджей отодвинул отца Хоуп в сторону и выступил вперед.

— Я не знаю, кто вы такой, — сказал он, глядя на Паркера с откровенным подозрением. — Но посторонним здесь делать нечего. Это наше внутреннее дело, и мы сами обо всем позаботимся. Нам не нужна помощь ни от вас, ни от Хоуп, ни от кого-либо еще.

— Вы имеете в виду, что вам не нужны неприятности, — сказала Хоуп, раздумывая, как же им с Паркером перенести Фейт в машину, не причиняя ей еще большей боли.

— Эрвин за это заплатит, — сказал Паркер. — Он не останется безнаказанным.

— Он заплатит, — согласился Арджей, — но так, как принято у нас. Мы на некоторое время лишим его поддержки общины. Это научит его не идти против нас.

Хоуп пихнула Паркера в бок:

— Нам надо унести ее отсюда.

— Нет проблем. — Паркер подсунул под Фейт руки, но Рулон остановил его, положив руку на плечо.

— Не делайте этого, — сказал он. — Может, тебя, Хоуп, и не волнует благо общины, но нас волнует. У Фейт просто синяки и ссадины, они заживут. А ее побег… она просто напрашивалась.

— Напрашивалась? — повторила Хоуп, словно не веря своим ушам. — Тогда вы такой же ненормальный, как Эрвин. — Она убрала волосы со щеки Фейт и показала на огромный синяк. — Вы это называете «просто синяки и ссадины»? Кто знает, что еще с ней сделал Эрвин. Возможно, он бил ее ногами, он мог навредить ребенку. Вы же слышали, Фейт говорит, что он пытался ее изнасиловать.

— Она его жена, — сказал Арджей. — Муж не может изнасиловать жену.

— Бред собачий! — взорвался Паркер.

— Джед… — Взгляд Хоуп остановился на отце, который нависал над ними, как коршун. — Она может потерять ребенка. Я знаю, что она не слишком много для тебя значит. Как и я, как и остальные девочки. Но ты ведь не хочешь, чтобы на твоих руках была кровь невинного младенца?

Тот выпрямился, словно она сказала ему нечто оскорбительное.

— Ты не права, — сказал он, но в этот момент Фейт застонала и попыталась подняться.

Хоуп перенесла внимание на сестру.

— Расслабься, — прошептала она.

— Помогите мне, пожалуйста, — пробормотала Фейт. — Ребенок…

Хоуп боролась с нарастающим внутри гневом. Ей нужно оставаться хладнокровной и спокойной. Ей нельзя терять способности соображать.

— Я здесь, Фейт, — сказала она, взяв сестру за руку. — Мне очень жаль, милая. Эрвин больше не причинит тебе боли, я обещаю. Все кончилось. И все будет хорошо.

Фейт заплакала. У Хоуп разрывалось сердце от ее слез. Почему она это не предотвратила, как позволила случиться?

— Мой малыш, — рыдала Фейт. — Он навредил моему ребенку…

Внезапно ее тело застыло, она застонала и схватилась за живот.

— Что с тобой? — спросила Хоуп, хотя и без слов сестры знала ответ. У Фейт начались родовые схватки. — И как долго это продолжается? — спросила она у мужчин.

Лицо Фейт исказилось от боли.

Те неуверенно посмотрели друг на друга.

— Мы… мы не знаем, — в конце концов сдался Элтон. — Мы нашли ее в таком состоянии. У нее тоже были боли, но… но мы дали ей свое благословение.

— И все? Даже не привели к ней кого-нибудь из повитух?

— Мы не можем допустить, чтобы о случившемся узнали другие, — сказал Арджей. — Это может повредить общине. Кроме того, ей не нужна повитуха. В старые времена женщины всегда рожали сами, без чьей-либо помощи. Это Божье наказание за ослушание. Естественное следствие греха. Мы впервые узнаем об этом в Библии, учимся вместе с Евой. Верно, Джед? Она ничуть не лучше Евы.

Отец Хоуп не ответил. Впервые за все время он казался не слишком уверенным.

— Это совершенно естественное явление, — вмешался Рулон, как всегда поддерживая Арджея. Но его лицо было серьезным, и Хоуп видела, что он тоже волнуется. — Скоро у нее родится ребенок. И все будет прекрасно.