Завет Христа - Ульрих Хефнер

Иерусалим, отель «Рейх» в Бейт-Хакерем…

— Нужно разделиться, — заявил Том серьезно. — Мы должны попытаться разузнать как можно больше о рыцарях Храма, и вместе с тем нужно идти по следу Хаима Рафуля. Поэтому Яара и Мошав полетят в Париж, а мы вдвоем — в Штутгарт. Мы должны раскрыть эту тайну. Жан Коломбар улыбнулся.

— Я по-прежнему полагаю, что вокруг нас кружат лишь обыкновенные коршуны, которые всегда появляются во время раскопок и только и ждут, когда же им достанется пара крошек. Такие типы, как этот Поллак. Но ты прав, Том. Мы должны приложить все усилия и найти Хаима Рафуля.

— А что ты собираешься делать, когда мы найдем его? — спросила Яара.

Том кивнул.

— Мы предадим огласке все, что было найдено в могиле тамплиера. Как только общественность обо всем узнает, больше не будет причин для того, чтобы преследовать нас.

Мошав тихим бормотанием высказал свое согласие.

— Но Хаим Рафуль не согласится вот так просто подыграть нам, — возразила Яара.

— Позвольте мне самому придумать, как вынудить его подыграть нам. У меня нет никакого желания и дальше служить мишенью для тех теней, которые подстерегают нас в темных углах. Я уверен, Поллак просто один из них, а возможно, и вполне безобиден. Но подумай о Джонатане.

Жан откашлялся.

— Я тоже посетил несколько лекций в Сорбонне. Я тоже очень хорошо знаю профессора Мольера, о котором говорил Мошав, и, кроме того, я ориентируюсь в Париже и у меня там друзья, которые могут помочь нам. Если уж приходится опасаться самого худшего, то я, пожалуй, лучше поищу Мольера.

— А я поеду с тобой, — заявила Яара и подняла папку с информацией о рыцарях Храма, которую она собрала. — В конце концов, я уже в теме.

Том бросил на Мошава короткий взгляд.

— Хорошо, тогда мы с тобой ищем Рафуля. И каждый вечер будем созваниваться.

Жан встал.

— Итак — в Париж! — сказал он Яаре.

Том посмотрел на часы.

— Нельзя терять ни минуты. Давайте еще сегодня забронируем билеты на самолет.

Том обрадовался, что скоро сможет повернуться спиной к Иерусалиму, хотя ему было ясно: нельзя сбрасывать со счетов преследователей, которые наверняка полетят за ним в Германию. Возможно, он оставил себе пистолет Поллака еще и по этой причине. Но как он сможет провезти его завтра через таможню? Досмотр в аэропорту достаточно суров, и детекторы металла, без сомнения, обнаружат пистолет. Разве что ему удастся хорошенько замаскировать его. Уже среди ночи он достал из-под кровати ящик с инструментами. В конце концов, он археолог и, будучи в Иерусалиме, принимал участие в раскопках.

Миттербах на Кёнигзее, Берхтесгаден…

Район вокруг Кёнигзее кишел полицейскими. На каждом перекрестке, во всех населенных пунктах и на проселочных дорогах стояли полицейские патрули в бронежилетах и с автоматами. Два вертолета кружили над перелеском недалеко от Берхтесгадена, поблизости небольшого городка Миттербах, где в районе кладбища патруль полицейских в штатском почти полчаса назад обнаружил брошенную машину двух опасных преступников.

Особый отряд полиции, отряд кинологов и специальные оперативные группы обыскивали перелесок к югу от кладбища. Собаки, очевидно, обнаружили след.

— Наш коллега легко ранен, — сообщил старший советник полиции в форме. — Ему спас жизнь бронежилет.

В салоне машины на переднем пассажирском сиденье обнаружили кровь. Все говорило о том, что пассажир был ранен. Буковски, стоявший на улице Обершёнауэрштрассе, щелчком отправил окурок на тротуар. Затем полез в карман куртки и достал пачку. Выругался, скомкал ее и бросил на траву. Сигарет у него больше не было. Лиза стояла рядом с ним и качала головой.

— Ты просто одержим, — укоризненно произнесла она. — Дай наконец пальцам отдохнуть от ожогов.

Буковски глубоко вдохнул. На груди у старшего советника висела маленькая рация. Из динамика доносились неясные обрывки разговоров. Буковски навострил уши.