Остров Свиней - Мо Хайдер

— Теперь это место преступления. — Главный инспектор Дансо стоял на лестничной площадке, засунув руки в карманы синего плаща, и смотрел на ванную комнату. Когда я поднялся наверх, дверь была полуоткрыта — как раз достаточно для того, чтобы увидеть, что там никого нет. Тем не менее я не потрудился распахнуть ее настежь. Иначе бы увидел разбитое окно над раковиной, через которое проникал сероватый уличный свет, валяющиеся на полу полотенца, сорванную с колец штору. — Прошу прощения, но я буду называть это местом преступления. Давайте спустимся вниз. Ответственный за место преступления прибудет с минуты на минуту.

Мы молча спустились вниз. За окном мигали голубые огни полицейской машины. В тот момент, когда я увидел лицо Анджелины на лестничной площадке, я все понял. Понял, что независимо от того, что я обнаружил в Криниане, Дав все это время находился в Думбартоне. Водитель в бейсболке был всего лишь чистым совпадением. Но только сейчас, когда появился Дансо и примчались машины поддержки, я испытал шок. Спустившись с лестницы, я начал покачиваться из стороны в сторону.

— Эй, держитесь! — Дансо взял меня под руку. — Ну-ну, большой человек! Вот сюда. Нужно вас усадить, а то еще упадете. — Он провел меня в гостиную, и я тяжело опустился на потертую софу, слегка раздвинув ноги, опустив руки на колени и глядя в никуда — ни дать ни взять старый добрый Линкольн в вашингтонском мемориале. Часто мигая, Анджелина плюхнулась на кушетку у противоположной стены, глаза ее опухли от слез. — Как вы? — Упершись руками в колени, Дансо наклонился и ощупал взглядом мое лицо. Убедившись, что я не упаду сейчас, как кегля, он выпрямился и осмотрел гостиную. — У вас тут есть что-нибудь выпить?

— «Джек Дэниелс». — Я машинально кивнул. — Да, «Джек Дэниелс». — Я посмотрел в сторону кухни, в голове у меня словно что-то сдвинулось от звука собственного голоса, и я повторил несколько раз: — «Джек Дэниелс». «Джек Дэниелс». «Джек Дэниелс». Вон там, видите? На кухне.

— Так что, налить вам капельку? Совсем немного — чтобы прийти в себя.

Если в гостиной и были какие-то улики, мы с Анджелиной их уничтожили, пока расхаживали взад-вперед в ожидании Дансо. Тем не менее следуя глубоко въевшейся привычке, Дансо двигался с осторожностью, машинально оторвал кусок кухонного бумажного полотенца, чтобы взять бутылку, — взломщики всегда находят прямую дорогу к выпивке. Увидев сломанную дверь кухонного шкафа, он резко отступил назад, словно ему дали пощечину, и вскинул руки вверх.

— Это я, — вяло сказал я и покачал головой. — Это я. Вчера. Как слон в посудной лавке.

Он еще секунду посмотрел на дверцу и медленно опустил руки. Достав с полки треснутую кружку с символикой клуба «Рейнджерс»,[36]налил туда немного виски и подал мне. Кружка отдавала кофе и кислым молоком, но я выпил с благодарностью, слушая собственное дыхание, отражающееся от ее дна.

Дансо подошел к стулу.

— Значит, это ее сумка?

— Да.

— И она не взяла никакой одежды?

— Никакой.

— Ваша спальня в том же состоянии, в каком вы ее оставили?

— Проблемы только с ванной. Ванная — это единственное место, где любой… — Я вдруг замолчал и прижал пальцы к горлу, кругами массируя адамово яблоко, словно мне не хватало воздуха. — Любой… ну, вы понимаете…

— Да, — тихо сказал Дансо. — Да. Понимаю. — Он почесал голову, поддернул на коленях брюки и уселся рядом со мной на кушетку. — Войдя, вы заметили в доме что-нибудь необычное? Что-нибудь такое, что бросилось бы вам в глаза?

Я молча смотрел в окно. Водитель Дансо стоял рядом с машиной и говорил по рации, одну руку он положил на крышу автомобиля, другую на бедро, так что его куртка распахнулась, демонстрируя висевшие на поясе блестящие наручники. Время от времени он оборачивался и смотрел куда-то на линию деревьев и их длинные тени, лежавшие на полях.

— Нет, — ответил я. — Не заметил.

Дансо постучал пальцами по колену. Наступило долгое молчание. Наверху включился нагреватель, издавая стрекочущий, стучащий звук — словно пойманный жук. Задняя дверь была заперта. Нагнувшись, он выглянул в коридор, словно хотел убедиться, что все правильно запомнил.

— А передняя дверь была…

— Заперта. — Язык у меня еле ворочался, каждое слово доставляло боль, словно воспалился зуб. — Я открыл ее ключом.

— А она никуда не могла уехать? Может, у нее где-нибудь поблизости есть друзья или родственники?

— Ее мать живет в Глостершире. Она бы позвонила ей по мобильному. Но звонила она только мне и в королевскую лечебницу… — Не договорив, я повернулся и выглянул в окно — я кое-что вспомнил.

— Джо!

— Машина, — слабым голосом сказал я, указывая пальцем на улицу. — Полчаса назад там ехала машина. Она уезжала отсюда.

Дансо подался вперед.

— Машина?

— Белая. — Я немного привстал, глядя на заколоченные дома на противоположной стороне улицы. — Белая или, может, серебристая…