Сабля Чингизидов - Арсений Ахтырцев

— Спасибо, Алексей Викторович, ты нам очень помог.

— Павел Аркадьевич, они уйдут?

— Нет, что ты. Их вели с самого начала. Звено полицейских вертолетов дежурило рядом с Лиденхольмом со вчерашнего дня. Наблюдатель полиции тоже сидел в доме.

— Где? — удивленно спросил Розум.

— В неиспользуемом крыле здания. Он посадил пару маяков на их вертолет. Так что они не уйдут.

— А сабля, Павел Аркадьевич? Они же ее могут сбросить кому-нибудь на земле.

— Сабля? А ты ничего не знаешь?

— А что я должен знать? — удивился Розум.

— Там Панин от тебя далеко?

Розум оглянулся. Панин стоял рядом с ним и внимательно слушал разговор.

— Он тут рядом стоит.

— Ну, вот он тебе и расскажет про саблю.

Розум вернул трубку шведу и повернулся к Панину:

— Что с саблей, Владимир Георгиевич? Что вы должны мне рассказать?

Послушать Панина подтянулись Александра, Лена и генерал, вернувшийся в столовую.

На прошлой неделе к Владимиру Георгиевичу обратились за помощью из полицейского управления Стокгольма. Ему объяснили, что кто-то охотится за каратаевским сокровищем. В связи с этим полицейское управление обратилось к Владимиру Георгиевичу с просьбой изготовить копию сабли. Панин тут же разместил срочный заказ в мастерской по реставрации холодного оружия Брюссельского музея, и в прошлую субботу сабля была уже готова.

В воскресенье Панин привез копию в Стокгольм. Прямо из аэропорта они с полицейским представителем выехали на базу в Упсалу и заменили оригинал сабли копией. Оригинал же передали на хранение в управление полиции.

— Странно, камень не выглядел как стекло. Я в этом немножко разбираюсь. — Розум вопросительно посмотрел на Владимира Георгиевича.

— Правильно, — подтвердил Панин. — Не стекло, а горный хрусталь, очень качественная страза. Мастера из музея сделали запрос в Австрию, и оттуда срочно выслали камень подходящего размера.

— Ну слава богу, сабля цела, — с облегчением вздохнула Лена.

— А нас, значит, использовали как подсадных уток? — возмутилась графиня. — А если бы они нас убили?

— Риск, конечно, был, — подтвердил генерал. — Но оставлять трупы было не в их интересах. Я только не ожидал, что они так легко справятся с моей охраной.

— Это профессионалы, Лео, спецназ, — успокоил Розум генерала. — А у вас первогодки.

— Спецназ? Это что? — тут же потребовала объяснений Александра.

— Войска специального назначения, — пояснил генерал.

— Понятно. Тебе, значит, дают кого попало. Хороша охрана, ничего не скажешь. А в полицейское управление я сегодня же напишу жалобу.

— Алексей, — обратился к Розуму Панин. — Саблю завтра утром из полиции привезут в Лиденхольм. Я с вами и с Леной хочу серьезно поговорить о ее дальнейшей судьбе.

— Вы можете спокойно поговорить в библиотеке, — предложила графиня, которая, по-видимому, знала, что именно Панин хочет обсудить с московскими гостями.

Библиотека была стилизована под колониальную викторианскую эпоху с низкими столиками на слонах и наборными панелями красного дерева, укрывающими стены и потолок.

— Что вы собираетесь делать с саблей? — прямо спросил Панин, когда они уселись в удобных креслах библиотеки.

Лена посмотрела на Розума, который задумчиво рассматривал фигуру Будды на столике возле кресла. Молчание затягивалось.

— Честно говоря, Владимир Георгиевич, ни я, ни Лена еще серьезно об этом не задумывались, — наконец произнес Розум, продолжая разглядывать Будду.

— Ну что ж, понятно, делить шкуру неубитого медведя — плохая примета. Но теперь медведь убит и освежеван. Завтра вы получаете саблю, и сейчас самое время подумать, как вы собираетесь ею распорядиться.

— Сабля Ленкина, ей и решать, — наконец оторвался от Будды Розум.

— А какие, собственно, у нас варианты, Владимир Георгиевич? Мы, к сожалению, не очень осведомлены в этой области, — призналась Лена.

— Да вариантов, Елена Леонидовна, — Панин официально назвал Лену по-имени отчеству, подчеркивая серьезность разговора, — собственно, только два. Либо вы решаете продать саблю, либо вы ее оставляете у себя. Хотя второй вариант в вашем случае вряд ли осуществим.

— Это почему же? — вмешался Розум.

— Дело в том, — охотно пояснил Панин, — что содержание такого экспоната само по себе чрезвычайно дорогостоящее мероприятие. Необходимо обеспечить определенный режим хранения, специальное помещение. Кроме того, сабля нуждается в неотложных восстановительных работах. Например, дамасская сталь после такого длительного времени претерпевает изменения на структурном уровне и скорее всего нуждается в восстановительной обработке. То же с импрегнированной гравировкой золотой тамги на клинке. И многое другое. Эта чрезвычайно ответственная и высокопрофессиональная работа может быть выполнена только в условиях специализированной лаборатории. Таких лабораторий всего несколько во всем мире. Специалистов для работы такого уровня можно пересчитать по пальцам. Я уж не говорю про безопасность. Обеспечить в России безопасность для раритета такого уровня по карману, пожалуй, лишь нескольким самым богатым олигархам.

— Хорошо, вы нас убедили, Владимир Георгиевич, держать у себя мы ее не можем. Остается второй вариант. Продать саблю. — И Лена оглянулась, ища поддержки у Розума.

— Наверное, вы правы, граф, — согласился Розум. — Мы в этом деле дилетанты, а вы коллекционер с мировым именем. Но лично я бы не спешил с продажей. Я считаю, что надо привезти саблю в Россию и посоветоваться с российскими специалистами. Я думаю, в России есть и лаборатории, и профессионалы достаточного уровня, чтобы провести экспертизу и все необходимые работы по восстановлению и необходимой профилактике сабли.

— Я нисколько не сомневаюсь, Алексей, — заверил Панин. — Безусловно, все это можно сделать в России. Но продавать саблю в России я бы на вашем месте не рискнул.

— Если вы имеете в виду безопасность, то мое ведомство здесь пойдет мне навстречу, как и в случае с двумя первыми находками, так что безопасность сабли, во всяком случае до момента продажи, гарантирована.

— У нас с вами, Алексей, немного разные понятия о безопасности для такого бесценного экспоната, каким является сабля Чингизидов. Согласно мировым стандартам безопасность не является очевидной, пока вещь не застрахована в одной из ведущих страховых компаний, такой, например, как «Ллойд». Ну представьте, что в здании вашего ведомства, где вы собрались хранить это сокровище, случился пожар. Или после того, как вы ее сдали на хранение, вы с Леной попадаете в автомобильную катастрофу и погибаете. Как ее сын получит саблю из вашего ведомства, Алексей? Но в данный момент я говорю даже не о безопасности, а совсем о других рисках.