Девушка, которая играла с огнем - Стиг Ларссон

— Очень краткое сообщение, — сказала Малин и уменьшила звук. Затем она расплакалась. Эрика подошла к ней и обняла за плечи.

— Вот черт! — выругался Кристер Мальм в пространство.

— Садитесь! — твердо распорядилась Эрика Бергер. — Микаэль…

Микаэль еще раз рассказал о событиях этой ночи, монотонно, сухим языком газетной статьи описал, как он нашел Дага и Миа.

— Вот черт! — повторил Кристер Мальм. — Это же какое-то безумие!

Малин опять не справилась с волнением, но она и не пыталась сдержать слезы.

— Простите меня! — только и сказала она.

— Я чувствую то же самое, — сказал Кристер.

Микаэль удивился, что сам не может плакать. Он только чувствовал в душе огромную пустоту и был точно оглушенный.

— Итак, на этот час нам известно очень немного, — начала Эрика Бергер — Нужно обсудить две вещи. Первое: осталось три недели до сдачи материалов Дага Свенссона. Собираемся ли мы по-прежнему делать эту публикацию? Второе мы с Микаэлем обговаривали по дороге сюда.

— Мы не знаем, почему произошло убийство, — сказал Микаэль. — Возможно, причиной стало что-то из частной жизни Дага и Миа, или это мог быть какой-нибудь безумец. Однако нельзя исключать, что это как-то связано с их работой.

За столом воцарилось молчание. Наконец Микаэль откашлялся:

— Как уже сказано, мы готовимся опубликовать чертовски непростой сюжет, где будут названы имена людей, которые меньше всего хотят подобной славы. Две недели назад Даг начал встречи с упоминаемыми лицами. Поэтому я подумал, не мог ли кто-то из них…

— Погоди, — сказала Малин Эрикссон. — Мы готовим разоблачение трех полицейских, двое из которых работают в тайной полиции и один в отделе нравов, нескольких адвокатов, одного прокурора и одного судьи, а также парочку нечистоплотных по части порнографии журналистов. Неужели же кто-то из них совершил двойное убийство ради того, чтобы не допустить публикацию?

— Н-да, не знаю, что и сказать, — задумчиво протянул Микаэль. — Конечно, им есть что терять. Но, признаться, на мой взгляд, с их стороны было бы страшно глупо думать, будто можно предотвратить разоблачение, просто убив журналиста. Но кроме них в материале фигурирует целый ряд сутенеров и их клиентов, и даже если мы будем описывать их под вымышленными именами, нетрудно вычислить, о ком идет речь на самом деле. Некоторые из них уже имеют судимости за преступления, связанные с насилием.

— О'кей, — вмешался Кристер. — Судя по твоим описаниям, это убийство больше всего похоже на расправу. И если я правильно понял, то герои очерка Дага Свенссона как раз не отличаются высоким интеллектуальным уровнем. Так способны ли они совершить двойное убийство и при этом не попасться?

— Много ли надо ума, чтобы сделать два выстрела? — спросила Малин.

— Сейчас мы с вами толкуем о таких вещах, о которых нам ничего не известно, — заметила Эрика Бергер. — А мы должны рассмотреть другой вопрос: если статьи Дага или, может быть, исследование Миа явились поводом для убийства, то нам нужно усилить меры безопасности в нашей редакции.

— И еще третий вопрос, — добавила Малин. — Идти ли нам в полицию с этими именами? Что ты сегодня ночью сказал полицейским?

— Я ответил на все заданные ими вопросы. Я рассказал, над каким сюжетом работал Даг. Но меня не расспрашивали о деталях, и я не называл никаких имен.

— Очевидно, нам следовало бы это сделать, — сказала Эрика Бергер.

— Не так уж это очевидно, — возразил Микаэль. — Предположим, мы дадим им список имен. Но что мы будем делать, если полиция начнет задавать вопросы о наших источниках? Мы ведь не можем выдавать их, раз уж они пожелали остаться анонимными. А это касается целого ряда девушек, с которыми беседовала Миа.

— Ну и каша у нас заварилась! — воскликнула Эрика. — Это возвращает нас к первому вопросу: будем мы это публиковать?

— Погоди! Мы можем поставить это на голосование, но я как-никак ответственный редактор и собираюсь впервые за всю свою практику принять решение совершенно самостоятельно. Мой ответ будет «нет». Мы не можем опубликовать этот материал в следующем номере. Было бы совершенно неразумно делать все по-старому, будто ничего не произошло.

Над столом повисло молчание.

— Я очень хочу опубликовать этот материал, но нам, вероятно, нужно будет довольно многое в нем изменить. Вся документация была у Дага и Миа, и Миа собиралась подать в полицию заявление на лиц, чьи имена будут названы в публикации. Она опиралась на свои профессиональные знания. А у нас они есть?

В этот момент хлопнула входная дверь и на пороге показался Хенри Кортес.

— Это были Даг и Миа? — проговорил он, еле переводя дух.

Все кивнули.

— Вот черт! С ума можно сойти!

— Откуда ты об этом услышал? — поинтересовался Микаэль.

— Мы с моей девушкой возвращались домой после праздников и в такси услышали разговор по радиосвязи. Полицейские расспрашивали о рейсах на эту улицу. Я узнал знакомый адрес и не мог не прийти.

У Хенри Кортеса был такой потрясенный вид, что Эрика подошла и обняла его, прежде чем пригласить за стол. После этого она снова вернулась к обсуждению.

— Мне кажется, Даг хотел бы, чтобы мы опубликовали этот материал.

— Я так и считаю, что мы это сделаем. Книгу — обязательно. Однако с опубликованием статей при нынешней ситуации нам торопиться не следует.

— Так что же мы будем делать? — спросила Малин. — Ведь проблема не в том, чтобы заменить одну статью. Это тематический номер, и тогда придется менять все содержание журнала.

Эрика немного помолчала и вдруг слабо улыбнулась — это была первая человеческая улыбка за все время.

— Ты надеялась, что на Пасху будешь свободна от дел, Малин? — спросила она. — Забудь об этом! Вот как мы поступим: ты, Малин, вместе со мной и Кристером засядешь за составление совершенно нового номера без материала Дага Свенссона. Посмотрим, нельзя ли будет подготовить для него несколько текстов из тех, которые должны были войти в июньский номер. Скажи, Микаэль, сколько материала ты успел получить от Дага?

— В окончательном варианте у меня лежит девять глав из двенадцати; кроме того, Даг собирался прислать мне десятую и одиннадцатую — надо посмотреть мою электронную почту. Но от двенадцатой, заключительной, главы я получил только часть. Там он собирался подвести итоги расследования и сделать выводы.

— Но ведь вы с Дагом обсуждали вместе все главы?

— Если ты имеешь в виду, знаю ли я, что он собирался там написать, то да, я это знаю.

— О'кей, ты засядешь за тексты. Возьмешь и книжку, и статьи. Я хочу знать, сколько осталось недоработанного и сможем ли мы воспроизвести то, чего не успел доделать Даг. Можешь ли ты дать приблизительное заключение еще сегодня?