Крой тела - Файт Этцольд

Он узнал все, что хотел. Многое Инго не хотел говорить, поэтому черный человек, парень по имени Чилл, ему помог. Он смотрел фотографии на ноутбуке и расспрашивал о них.

А потом положил компьютер в большую черную сумку.

Инго, дрожа и весь в поту, сидел перед ним. Слезы текли по его щекам.

— Почему? — устало спросил он.

Мужчина обернулся.

— Почему? Ты все еще не сообразил? До сих пор не понял, кто я?

Инго М. покачал головой.

— Ты помнишь детский дом, в котором работал? Помнишь двенадцатилетнего мальчика, с которым смотрел фильмы про ниндзя? «Чтобы понять ночь, нужно стать ее частью». — Он открыл черную сумку и вытащил предмет, который Инго узнал не сразу. — Ты помнишь фильмы, которыми приманивал для себя сексуальных рабов? Ты помнишь, что сделал с мальчиком? Ты помнишь прачечную, где избил меня до потери сознания? «Если выкинешь такое еще раз, будет по-настоящему худо, — так ты сказал, когда я настучал на тебя директору. — Тогда все, что происходит сейчас, покажется тебе раем». Но директор так ничего и не предпринял. Потому что ты был ему нужен.

В глазах Инго отражались удивление, страх и смутные воспоминания.

Владимир. Мальчик, который попал в детский дом вместе с сестрой, когда их родители погибли в автокатастрофе. Он высмотрел его среди всех. Завлек фильмами. Играл с ним.

— Это был ты? Владимир? Но это невозможно! Ты же погиб! Ты утонул в озере. Ты умер!

Он буквально визжал, а человек, который назвался Чиллом, поднес поближе какой-то предмет, чтобы Инго смог хорошо его рассмотреть. Это была бунзеновская горелка.

Владимир поставил ее под стул.

— Ты у-у-уме-е-ер! — кричал Инго, и его голос срывался в истерике.

Он вспомнил теперь, как прижал Владимира к полу, плюнул ему в лицо и сказал: «Для тебя было бы лучше, если бы мы вообще не встречались». А мальчик ответил: «Но для тебя это было бы еще лучше». Спустя короткое время он совершил самоубийство. Директор сказал: «Владимир Шварц, очевидно, наложил на себя руки. Мы нашли дождевик в озере. На берегу остался его велосипед. Нам нужно ожидать худшего».

— Я умер? — Черный человек наклонился к Инго, и от окровавленного подбородка его отделяла теперь всего лишь пара сантиметров. — Я не умер, но что-то во мне умерло. И именно ты это убил. И не только во мне, но и во многих других. — Он указал на компьютер, который торчал из черной сумки. Потом присел и включил газ в горелке под стулом. — Я — судья и исполнитель. То, что ты убил, теперь убьет тебя. — Чиркнув зажигалкой, он поджег газ. — Я не умер! — произнес тот, которого на самом деле звали Владимир.

Он стоял перед Инго, как черный ангел мести. Гул пламени наполнил комнату, и Инго почувствовал невыносимый жар, поднимавшийся от ног к ягодицам.

— Я — сама смерть!

Голос звучал под сводами подвала, как апокалиптическое пророчество.

Инго М. кричал и дергался, кровь и пена летели у него изо рта, наручники глубоко впились в тело, когда он попытался вырваться.

Но стул стоял на месте, и огонь пожирал свою жертву. Запах жженого мяса заполнил комнату, крики заглушали даже гул горелки. В какие-то моменты, несмотря на боль, Инго М. замечал черную фигуру в дверном проеме. Человек стоял недвижимо и внимательно наблюдал за происходящим.

— Ты ублюдок! — визжал Инго под гул огня, который прожигал нижнюю часть его тела. — Ты не лучше меня. Ты даже хуже. Намного хуже!

— Ты породил больной мир, — ответил Владимир, который, прислонившись к стене, спокойно наблюдал чудовищное представление. На его носу блестели очки в оправе из матовой нержавеющей стали. — Как и все те, кто создает такой мир, ты считал, что этот мир пощадит тебя!