Ее худший кошмар - Бренда Новак

— В один прекрасный день вы увидите, на что я способен, — угрожающе процедил он сквозь зубы. Ей тотчас вспомнился Джаспер. «Лежи тихо, иначе я порежу тебя. Ты же не хочешь, чтобы я изуродовал твое хорошенькое личико? Тогда никто не захочет на тебя смотреть, кроме меня».

— Я сказал что-то не то? — съязвил Гарза.

Эвелин заморгала, возвращаясь в настоящее.

— Нет. Но я вне вашей досягаемости. А это самое главное.

— Ничего, у меня еще будет возможность.

Ее замутило. Она была готова в любой момент выскочить в коридор. Нет, ей ни в коем случае нельзя показывать ему свою слабость. Эвелин усилием воли осталась сидеть на стуле, внушая себе, что ей не дурно и не страшно. Она сложила на коленях руки, чтобы он не заметил, как они дрожат.

— Скажите, мистер Гарза, вы надеялись добавить Хьюго в длинный список ваших побед?

Вдруг он подкатил к Хьюго в тюремном дворе, а тот послал его подальше? И то, что случилось дальше, никак не связано с Фицпатриком? Что, если это одно большое совпадение? Впрочем, это не объясняет, откуда взялся приказ с ее подделанной подписью.

— Попроси он отсосать у меня, я бы ему дал. С другой стороны, я бы дал любому, — усмехнулся Гарза.

В силу специфики своей работы Эвелин слышала вещи и похуже. Такие, какие лучше не слышать. Грубые и омерзительные донельзя. Но она научилась не показывать виду. Иначе они будут нести эти гадости без конца. Сегодняшний их разговор — это зондирование почвы. Гарза собирал свой арсенал для будущей схватки, она — свой.

— Наверно, делать такое предложение Хьюго пока рановато, — сказала она. — Скажите, вы вообще знакомы друг с другом?

Гарза почесал голову — непростая задача, если вы в наручниках.

— Я слышал, как он хвастал, что лапал и целовал вас. С меня этого достаточно.

— То есть вы пырнули его по причине ревности? Мне казалось, вы пытались наказать меня за то, что я перевела вас сюда, выставив меня в глупом виде.

— Вы доктор. Ваше дело вычислять мои мотивы.

В надежде заполучить хотя бы крупицу полезной информации Эвелин поднялась со стула и подошла к перегородке.

— Что вы думаете о докторе Фицпатрике? — спросила она, понизив голос, чтобы ее не услышал тот, кому захочется посмотреть видеозапись их беседы.

— О ком? — Гарза тоже поднялся и подошел к ней как можно ближе.

Ага, вот это ей и нужно. Значит, можно продолжать.

— О Фицпатрике.

— Первый раз о нем слышу.

— С вами не беседовал никто из других докторов?

— Только один, тощий и длинный, который считает, что он господь бог.

— Это и есть Фицпатрик, — кисло сказала Эвелин.

— Но ведь вы сказали, что мой врач — вы. Не знаю даже, почему мне пришлось иметь с ним дело. Труп ходячий, честное слово.

Она не стала комментировать это сравнение, хотя ей и было понятно, откуда оно у Гарзы.

— Скажите, а доктор Фицпатрик или кто-то еще случайно не упоминал Хьюго? Не пытался привлечь к нему ваше внимание? Настроить вас против него?

Гарза прислонился к перегородке.

— Вы хотите сказать, что не доверяете собственным сотрудникам?

— Я хочу сказать, что они могли ненароком, не отдавая себе в этом отчета, создать для вас потенциальную жертву. Должна же быть какая-то причина, по которой вы напали именно на Хьюго, а не на кого-то еще.

— Я же сказал, что я пырнул его из-за вас, — с этими словами Гарза, похабно постанывая, поцеловал перегородку, как будто целовал Эвелин, и даже потерся о перегородку пахом. — Любой, кто тронет вас даже пальцем — мертвец, — прошептал он, отходя назад.

На перегородке осталась его слюна. Эвелин снова делалась муторно.

— Вы — животное.

— Это точно, — согласился он. — Вы еще будете умолять тюремщиков Колорадо, чтобы они взяли меня назад.

Если честно, она уже пожалела о том, что привезла его сюда. Хуже этого типа только сам сатана.

— Надзиратель, выведите меня отсюда! — рявкнул Гарза и гулко стукнул наручниками по перегородке.

Второго приглашения Кушу не понадобилось. Войдя, он вопрошающе посмотрел на Эвелин. Та кивнула.