Девонширский Дьявол - Дмитрий Безуглый

Норберт Эддингтон вернулся в замок несколько позже, чем оттуда уехал доктор Аттвуд. Они разминулись. Он был в абсолютном неведении относительно поимки Селби Нэша, смертельно раненного Ройла Фармера и найденного трупа Агаты Абрамсон.

— Как Алисдэйр? — только спрыгнув с подножки кареты, спросил виконт у встречавшего его Майрона Фриппа.

Тот, как всегда, выглядел безупречно и был готов выполнить любое поручение.

— О, он в полном порядке, милорд, — поспешно ответил дворецкий и многозначительно посмотрел на Эддингтона.

— Что? — спросил тот. — Я знаю этот взгляд, Майрон.

— С Кенриком случилось несчастье.

— С Кенриком? — удивился виконт. — Что с ним?

По спине Норберта пробежал противный холодок от предчувствия самого худшего. Его младший сын долгое время отсутствовал в замке. Неужели и он…

— Упал с лошади, милорд. У него сильные травмы и жар. Доктор Янг утверждает, что он сломал ребра и, возможно, ему необходима операция. Возле кровати дежурит Берта. Иногда заходит мисс Марисса.

Эддингтон облегченно выдохнул. Ну хоть живой!

— Сэр Валентайн видел его?

— Да, милорд. Он был более оптимистичен и сказал, что пока необходимо давать лекарства и обеспечить полный покой. Если понадобится, то он лично будет оперировать Кенрика, потому что везти его в больницу графства крайне опасно.

Весть о том, что его сына осмотрел доктор Аттвуд и выразил уверенность в благополучном исходе, мгновенно успокоила виконта.

— Бедная Розелин, — пробормотал Норберт. — Ей столько досталось за эти дни.

— Миледи спит.

— Не будите ее.

Виконт вошел в дом. Снял покрытые пылью и дорожной грязью сапоги, скинул плащ в руки Майрону и тут же направился в гостиную. На удивление, Норберт оказался там не один. В кресле сидел его отец Хамиш.

— Долго же ты отсутствовал, — как всегда, с недовольным ворчанием констатировал старик.

— И тебе известно почему, — парировал виконт.

— Есть новости?

— Хотел бы я и сам это знать. Как я понимаю, сэра Валентайна здесь нет?

— Уехал в Уокерли. Он не соизволил даже произнести и слова.

Было видно, что это задело самолюбие Хамиша, который при этих словах презрительно сморщил и без того избитое глубокими полосками старости лицо.

— Ты знаешь про Кенрика?

— Да, папа.

— Лучше бы с лошади свалился этот увалень Дин, — громко произнес Хамиш, словно желая быть услышанным за пределами гостиной.

— Он дома?

— А где же еще ему быть?

— Он может услышать твои слова.

— И черт с ним!

Норберт про себя улыбнулся. Его отец — человек крайне сложного характера. Даже в бытность его молодым он слыл жестким и циничным, всегда говорившим людям, которые ему не по душе, что они ему совершенно не нравятся. С возрастом эти качества усилились многократно. В комнату вошел Алисдэйр. Виконт как раз наливал себе виски в стакан, чтобы немного расслабиться.

— Здравствуй, папа, — сказал он. — Дедушка.

— Налить тебе? — вместо приветствия, спросил Норберт.

— Благодарю, нет. Настойка доктора Янга будет посильнее твоего виски!

— Ха! — гортанный смешок Хамиша Фредерика. — Воистину правда! Но вкус у нее отвратительный!

Алисдэйр улыбнулся.

— Ты выглядишь куда лучше, — заметил виконт. — Много гуляешь?

— Да. Но сейчас туман, и лучше пока побыть дома.

— Ты видел сэра Валентайна?

— Да.

— Он рассказывал тебе что-либо?

— Да, отец.

Две пары глаз вопросительно уставились на Алисдэйра. Он вкратце изложил все то, что часом ранее поведал ему доктор Аттвуд, и попросил не обсуждать это при Мариссе до той минуты, пока он не поговорит с ней.

— И почему ты еще этого не сделал? — спросил Хамиш.

— Знаешь, дедушка, — задумчиво ответил он, — это оказалось не так легко сделать. Как только я представляю себе ее лицо, то решимость тут же улетучивается.

— О чем вы? — недоуменно спросил Норберт. — С чего такая щепетильность?

— Ты, как всегда, не знаешь, что происходит у тебя под носом, — довольно произнес Хамиш. — Такое впечатление, что в той комнате остаток жизни проводишь ты, а не я. Марисса по уши влюблена в этого Фармера!

Губы Норберта плотно сжались, мышцы на лице напряглись. То ли от замечания старика о его неведении, то ли от факта, что его дочь таки любит простолюдина. И это не слухи, а правда. Алисдэйр чуть виновато взглянул на него:

— Прости, папа. Я думал, ты в курсе.

— Чертова девчонка! Она не оставляет мне выбора. Придется отправить ее в пансион!

— Но, отец! — возразил Алисдэйр. — В этом нет ничего зазорного!

— Остынь! — прикрикнул Норберт. — Она моя дочь и твоя сестра! И совершает необдуманный поступок!

— Рекомендую говорить тише, — проворчал Хамиш. –

К тому же этот парень, судя по словам Алисдэйра, не жилец! Так что перестань нервничать и давай подождем: вдруг он подохнет изо дня на день?

Последняя фраза прозвучала настолько обыденно и цинично, что заставила поежиться даже Норберта.

— Может, ты и прав, — успокаиваясь, согласился он.

— А ты не тяни, — продолжал старик, поворачивая голову к Алисдэйру. — Иди и скажи ей все, как есть. Чем раньше сделаешь это, тем легче будет вам обоим.

— Хорошо, дедушка, — Алисдэйр повернулся и вышел из гостиной, оставляя их вдвоем.

Он поднялся по лестнице, прошел к спальне сестры и решительно постучал в дверь. Тишина. Он повторил. Ни единого звука. Тогда Алисдэйр взялся за ручку и повернул ее, приоткрывая дверь.

— Марисса! — позвал он. — Ты здесь?

В спальне никого не оказалось. Постель была примята, покрывало скомкано. В остальном царил полный порядок. Алисдэйр вышел из комнаты и наткнулся на служанку, которая вышла из комнаты Кенрика.

— Берта, Марисса там?

— Нет, милорд. Я ее не видела вот уже около часа.

— Хм… странно, — Алисдэйр сбежал по ступенькам вниз.

Он нашел дворецкого в помещении для прислуги.

— Майрон, где Марисса?

— Не могу знать, милорд, — Фрипп пожал плечами. — Возможно, она у себя.

— Ее там нет, — теперь голос Алисдэйра звучал обеспокоенно.

— Сию минуту, — дворецкий направился к боковому выходу из «Эддингтон Холла». — Я спрошу садовника и конюха. Если дом кто-то покидал, они-то уж точно заприметили.