Тот, кто умрет последним - Джеймс Гриппандо

Когда зазвонил телефон, Джек был один в своем крытом дворике и любовался тем, как сверкают молнии над заливом Бискейн. Он постоял немного в нерешительности, вспомнив, как его бывшая жена страдала параноидальным страхом взять трубку во время грозы, словно молния могла пробежать по телефонным проводам в дом и спалить ее.

«Может быть, это она», – саркастически усмехнулся Джек.

– Алло.

– Добрый вечер, мистер Свайтек.

Джек потряс трубку. Голос в трубке имел какой-то металлический оттенок, и Джек подумал, уж нет ли на самом деле какой-то связи между телефоном и молнией.

– Кто это?

– Не вешайте трубку. Если вы это сделаете, то потом пожалеете.

Голос оставался искаженным, но Джек знал, что его телефон в порядке.

– О чем это вы?

– О Мейсоне Радски.

– Что с ним?

– Он мертв.

Джеку вдруг захотелось сесть.

– Мертв?

– Да.

– Что вам известно об этом?

– Мне известно следующее: угнанная машина, которая сбила его, никогда не будет найдена.

– Где тело?

– О нем нечего беспокоиться. Копы уже на месте преступления.

– В таком случае зачем вы звоните мне?

– Потому что вы тот, к чьему голосу все прислушиваются в группе наследников Салли Феннинг. А у меня для них есть сообщение.

– Какое?

– Передайте вот что: человек, который сбил Мейсона Радски, знал, что тот вышел из состязания за обладание наследством Салли Феннинг.

Джек встал, словно решил, что это поможет ему думать.

– Вы хотите сказать, что это было преднамеренное убийство?

– Безусловно. Никто на тормоза не давил, так что полиция не обнаружит никаких тормозных следов.

– Кто его убил?

– Как я уже сказал, это сделал человек, знавший, что Мейсон Радски принял предложение Джерри Коллетти.

– Вы имеете в виду двести пятьдесят кусков?

– Повторяю: Мейсон Радски был убит человеком, который знал, что тот уже не участвует в гонке за сорока шестью миллионами Салли Феннинг.

– Не понимаю. Если он знал это, что же послужило мотивом убийства?

– Я хочу, чтобы именно это поняли все. В особенности вы, поскольку ходят слухи, что на вашего клиента тоже давят, убеждая отказаться от наследства.

– Уверен, такое давление испытывают все. Таковы правила, по которым ведется эта игра.

– Ну так больше она так вестись не будет, – сказал собеседник, и его измененный голос чуть не сорвался.

– Салли задумала ее именно так. Либо вы выигрываете, пережив остальных, либо вынуждаете остальных отказаться от наследства и остаться в живых.

– Мне плевать, как она все спланировала. Вы, идиоты, возможно, думаете, что можете выиграть в этом состязании таким путем, но пусть смерть Радски послужит вам ясным и четким сигналом. Есть лишь один человек, который получит деньги и лишь один выйдет из игры живым.

– Так вы говорите, что больше никто не откажется от наследства?

– Совершенно точно, никто.

– В таком случае что это? – спросил Джек. – Драка со смертельным исходом?

– Теперь это стало делом личным. Новая игра в мяч. Моя игра.

– Что дает вам право менять правила?

– Подойдите к своему почтовому ящику.

Джек прошел через весь дом, держа телефон возле уха. Его почтовый ящик висел на внешней стороне стены у входной двери. Он открыл дверь и вышел на веранду, внимательно оглядев двор и противоположную сторону улицы, чтобы проверить, не подсматривает ли за ним кто-нибудь.

– Я здесь, – сообщил он.

– Загляните в ящик.

Джек протянул руку к крышке и кончиками пальцев поднял ее, думая, уж не высунется ли оттуда змея или не выскочит крыса. Крышка открылась. В ящике лежал конверт.

– Что это такое? – спросил Джек у собеседника.

– Вскройте его.

Конверт не был заклеен. Джек открыл клапан. Внутри оказался золотой медальон в форме сердца.

– Красивый, – одобрил он. – Но, судя по вашему голосу, вы не из тех, кто мне нравится.

– Он принадлежал Салли Феннинг, умник хренов.

Джек вдруг почувствовал, что ему не стоило шутить.

– Как он у вас оказался?

– Загляните внутрь, – ответил голос.

На золотом сердечке была защелка. Джек открыл ее, как книгу. Внутри медальона оказалась фотография маленькой девочки. Джек видел много фотографий Кэтрин, поэтому узнал четырехлетнюю дочь Салли.

У него подступил комок к горлу, но он справился с собой.

– Он был на Салли, когда вы застрелили ее?

– Я никогда не говорил, что застрелил ее.

– Был ли он на Салли в день ее смерти?

– Нет, – ответил голос. – Это невозможно.

– Тогда как он попал к вам?

Телефон молчал. Вдали сверкнула молния, и в телефоне послышался треск. Наконец незнакомец ответил:

– Он был на Салли в ту ночь, когда я всадил ей нож между ребер и утопил ее малолетнюю принцессу.