Тот, кто умрет последним - Джеймс Гриппандо

Дейрдре Мидоуз смотрела на пустой экран компьютера. Даже деловой шум в отделе новостей «Трибюн» не вдохновлял ее написать репортаж о преступлении. Она не могла отнести это на счет отсутствия материала. На бульваре Бискейн был обнаружен труп проститутки, районного судью поймали при получении взятки. Время ленча еще не наступило, а ее сознание блуждало где-то далеко-далеко.

– Что слышно? – спросил редактор, пробегая мимо кабины Дейрдре, в которой царил полный беспорядок.

– О, обычные пикантные новости, характерные для Майами, – ответила она слабым голосом.

Последние сутки, сразу же после того, как Дейрдре покинула кабинет Вивиен Грассо, она пребывала в состоянии прострации. Ее одолевали тяжелые мысли. А виноват во всем Джек Свайтек. Он вернулся из Африки и тотчас предупредил всех о том, что им нужно бояться Алана Сирапа. На Дейрдре уже нападали собаки и какой-то сумасшедший угрожал убить ее либо кого-то из других наследников, а она об этом никому ничего не сказала. Дейрдре не хотелось думать о том, что в данном случае ею руководила надежда заработать деньги. Дело было в ее безопасности.

Но единственный ли выход – молчание?

К черту все это, размышляла Дейрдре. Она не несет ответственность за безопасность других, поскольку они и теперь остаются в игре, затеянной Салли. (После письма Алана Сирапа, после предупреждения Свайтека о том, что Алан Сирап и есть преследователь Салли, после того как Татум Найт побил Джерри Коллетти, после того как Джерри предложил отступного в размере четверти миллиона долларов каждому, – после этого все, что бы с ними ни случилось, это их чертово дело.)

У Дейрдре зазвонил телефон, и она подняла трубку.

– Мидоуз, – ответила она.

– Как мой любимый репортер чувствует себя сегодня утром?

Дейрдре сильнее сжала трубку. Это был тот же самый металлический голос – голос источника информации.

– Никакая я вам не любимая, приятель.

– Неправда. Я человек слова, а две недели молчания превращают тебя в моего партнера. Трудно поверить, что прошло так много времени с тех пор, когда мы разговаривали в последний раз, верно?

– Что вам от меня нужно? – спросила Дейрдре.

– Я должен поздравить тебя. Как я понимаю, вчера ты имела еще один шанс объявить всей группе о нашем партнерстве, но поступила правильно. Заткнула свой большой рот и держала язык за зубами.

– Откуда вам это известно?

– У меня, как и у тебя, есть свои источники информации.

– Кто?

– Не задавай глупых вопросов.

– Откуда вам известно, что эти источники надежны?

– Они заслуживают полного доверия. От таких ты и сама не отказалась бы.

Дейрдре взяла ручку и блокнот.

– Мне очень хотелось бы иметь их.

– Настолько, что ты готова записать их имена?

Дейрдре похолодела. Неужели он видел ее или так хорошо ее знает, что догадался о том, что она протянула руку за блокнотом?

– Я решил вознаградить тебя. Можешь считать это маленькой подачкой, которую я даю тебе за хорошее поведение.

– Слушаю вас.

– Уверен, ты не забыла о нашей договоренности – быть первой, кто умрет, или унаследовать сорок шесть миллионов долларов.

– Как можно забыть такое? – отозвалась Дейрдре несколько тверже.

– Хорошо. Поскольку я не хочу, чтобы ты подумала, будто я подобрел, пойми следующее: если будешь делать то, что тебе говорят, это будет в интересах всех.

– Что вы имеете в виду?

– Не все должны умереть.

– Никто не должен умереть.

– Это зависит от тебя, не так ли?

– Нет, не возлагайте на меня эту ответственность! – резко возразила она.

– Не разговаривай со мной таким тоном! – Он повысил голос. – Или я могу передумать.

– Передумать насчет чего? – Дейрдре уже с трудом сдерживалась.

– У меня есть для тебя одна история.

Дейрдре снова дрожащими руками подвинула к себе блокнот и приготовилась писать.

– Что за история?

– Это о Татуме Найте.

– Начало хорошее.

– Запиши вот что: Татум встречался с Салли Феннинг за две недели до того, как она погибла. Она приехала на машине к бару, которым владеет Тео, брат Татума. Бар называется «Спаркис».