У края темных вод - Джо Р. Лансдейл

— Но что и почему с этого началось, Дон не знал? — переспросила я.

— Вот что он сказал, — произнес капитан Берк. — Он пришел к выводу, что Клитус сам и убил дочь. Семья, по его словам, была недружная, произошла ссора, например из-за денег, и Клитус ее убил. Клитус ему сказал, что деньги украли вы, и поэтому он, Клитус, обратился за помощью к Скунсу. Насчет Скунса, полагаю, тоже выдумка?

— Нет, не выдумка, — возразила я.

Но Скунс интересовал его меньше всего. Он настойчиво повторил:

— Так вы говорите, денег не было?

Судя по тону, капитан Берк не отказался бы от своей доли, а лучше отдайте ему все.

— Десять баксов на двоих — все, что имеется, — заявила Джинкс, вытащила из кармана бумажку, что мы прихватили из банки, и распластала ее на столе. — Вот и все денежки, да труха в кармане.

— Твой отчим сказал, что Клитус натравил на вас маньяка-убийцу Скунса, — вы подтвердили, что он действительно существует, — а он, мол, не хотел, чтобы Скунс вас убил. Он потребовал, чтобы Клитус отозвал Скунса, но Клитус не согласился. В итоге Уилсон застрелил Клитуса и отправился на поиски нанятого им убийцы, но так никого и не нашел. Он поехал в Глейдуотер посмотреть, не добрались ли вы до города, здесь вы могли бы сесть на автобус. Он устроился возле автобусной стоянки и караулил там день за днем, пока я не обратил внимание на мух и не вздумал заглянуть в грузовик. Я спросил Дона, почему он не избавился от тела, и знаете, что он мне ответил?

Мы покачали головами.

— Сказал, после того как убил его и закинул в грузовик, накрыв брезентом, больше о нем и не думал. Можете себе это представить? У него в грузовике лежит труп с дыркой в груди, смердит, как отхожее место, мух собирает, а он про него и не думает. Похоже, у Дона что-то другое было на уме и сильно его заботило.

— Убийца на самом деле существует, — повторила я, подумав: может быть, в первый раз капитан попросту не обратил внимания на мои слова.

— Скунс действительно существует? — уточнил капитан, и тут мне пришло в голову, что он нарочно ходит кругами, проверяя, не запутаемся ли мы в показаниях, и я решила добавить кое-какие подробности, по возможности соответствующие истине.

— Да, сэр. Он убил двух человек, которых тоже нанял Клитус, и по его вине погиб еще один человек, когда наш плот перевернулся, — проповедник, который пытался нам помочь. Его звали преподобный Джек Джой, и он был хорошим человеком.

— Моя жена сбежала с проповедником, — буркнул капитан. — Так что я не буду слишком расстраиваться, если кто-то из них перекинулся.

— Все это время Скунс шел за нами по пятам. Но справедливость восторжествовала: он погиб. Теперь он висит и гниет у реки.

— Висит? — переспросил капитан.

Я пояснила, как это вышло. Закончив рассказ, я поинтересовалась:

— Что вы собираетесь делать с моим приемным папочкой?

— Пока не решил, — ответил капитан. — Но ваша история практически совпадает с его, за исключением только той выдумки — или не выдумки — насчет денег.

Снова он вернулся к деньгам, и на этот раз у меня рассеялись все сомнения: десятидолларовую бумажку, которую Джинкс выложила ему на стол, он уже ухватил, сложил в несколько раз и спрятал в карман рубашки.

— Клитус надеялся найти деньги, вот и все, — сказала я. — Деньги своего сына, который недавно умер, но Джейк, видимо, успел потратить все, что было. Говорят, он ограбил банк.

— Вот как?

— Да, сэр, именно так, — повторила я.

— Значит, можно все это дело представить в суд, — сказал капитан, — хотя Дон говорил мне, что родственников у Клитуса не осталось и никто по его поводу переживать не будет. Это верно?

— Верно, сэр, — подтвердила я. — Все его родственники мертвы, как гвоздь дверной.

— Так, хорошо. И этот убийца, который за вами гонялся… как его, Скунс? Он мертв, удавился в петле из терновника?

— Да, сэр, — сказала я. — А мама и Терри, тот мальчик, которому пришлось отнять руку, они ждут нас в хижине в лесу.

Это я ему уже говорила, но капитан любил все повторять да разжевывать, так что я пошла ему навстречу. Подумала, расскажу-ка я ему, как умерла старуха. Прежде я уже упоминала, что она отрезала Терри руку, потому что рука была заражена и все равно что мертвая, и о том упомянула, как старуха под дулом пистолета взяла нас в плен, но еще не говорила, что она умерла во сне. Теперь я рассказала об этом и про то, как Скунс вырыл ее из могилы и как мы не стали ее снова хоронить и оставили стоять прислонившись к дому.

Мне показалось, что в эту часть истории — а может быть, и во всю историю целиком — капитан не слишком-то поверил. Он кивал в такт моим словам, но так, как кивают и поддакивают человеку, если думают, будто у него не все дома.

Когда я договорила до конца, капитан Берк провел рукой по волосам и сказал:

— Запутанное дело, а?

С этим мы спорить не стали.

— Как же мы поступим? — продолжал капитан.

Никаких мудрых предложений у нас не нашлось.

— Придется мне хорошенько подумать, прежде чем решить, — заявил он. — Но сначала поедем и заберем из лесу твою маму и этого Терри, и я хочу посмотреть на Скунса и на мертвую старуху, которая, как вы утверждаете, стоит прислонившись к дому.

Я сильно опасалась, что преступная жизнь приведет меня к горестному концу, но все обошлось.

Вот как все обернулось: капитан Берк нанял чумазого траппера, у которого недоставало трех пальцев на руке (говорил, аллигатор оттяпал), взял моторную лодку и повез нас обратно вверх по реке. Вид у капитана был довольно глупый, когда он сидел в лодке в своей десятигаллоновой шляпе. Он набил внутрь бумаги, чтоб шляпа не болталась, и она со всех сторон далеко оттопыривалась от его лица.

Мы остановились против того места, где удавился Скунс. Мужчины вытащили лодку на берег, чтобы ее не унесло, вылезли и принялись таращиться на Скунса, который за эти дни пришел в еще более скверный вид: шея у него вытянулась и истончилась, и он уже гнил вовсю.

Капитан Берк взял палку и потыкал несколько раз в Скунса, так что тот закачался взад-вперед. Ткнул еще раз, и — черт меня побери, если вру! — голова так и отлетела от тела, жуткое зрелище!

— Кто бы мог подумать! — изумился траппер. — Вроде бы у такой здоровой башки и шея должна быть крепкая, а не сноситься на раз!

— Его шея ничуть не лучше любой другой, — сказал капитан.

— Это и есть тот Скунс, который людей убивал? — спросил траппер (капитан Берк, изрядный болтун, выложил ему всю нашу историю).

— Ага, — кивнула я.

— А с виду ничего особенного. Нет, сэр! Ничего такого особенного.

— Еще бы! — фыркнула Джинкс. — Теперь-то он мертвый. Мертвые — они все «ничего особенного», кем бы они ни были при жизни.