Молчание ягнят - Томас Харрис

— Тэйт, санитары с носилками пошли наверх, —сообщил лейтенант.

«Скорая помощь» прибыла на удивление быстро, хотя Тэйту иэто короткое время показалось чуть ли не вечностью. У него в ушах все времязвучали стоны. Юный Мюррей пытался удержать судорожно дрожащее тело, стараясьподбадривать Пембри.

— Ты в норме, Пембри, все в порядке, — говорил онзамогильным голосом, отвернувшись в сторону.

Тэйт, увидев санитаров, появившихся в дверях, крикнул, какбывало на войне:

— Носилки!

Он взял Мюррея за плечо и отодвинул его. Санитарыдействовали быстро и сноровисто. Положили окровавленное тело на носилки, умелозакрепив под ремнями брюк скользкие от крови руки, стиснутые в кулаки,прикрыли, зафиксировав, израненное лицо нелипким хирургическим пластырем,наложили маску и подключили кислород. Один из них достал упаковку плазмы длявнутривенного вливания, но второй, который в это время измерял раненомудавление и пульс, мотнул головой и крикнул:

— Вниз!

Вновь заговорила рация:

— Тэйт, очистите помещения в главном здании и запритевсе двери. Перекройте переходы. Наблюдения вести с лестничных клеток. Сейчасвам принесут бронежилеты и ружья. Мы возьмем его живьем. Если он сам выйдет,конечно. Я рисковать не собираюсь. Мне на его жизнь наплевать! Как поняли?

— Вас понял, лейтенант.

— Действовать будет группа захвата, и только она!Повторите!

Тэйт повторил приказ.

Он был старым, опытным служакой, и теперь ему представилсяслучай проявить все свои таланты. Они с Джейкобсом натянули на себя тяжелыебронежилеты и пошли вниз следом за носилками, на которых несли Пембри. За нимиеще двое санитаров несли вторые носилки — с телом Бойла. Полицейские, стоявшиена постах на всех лестничных площадках, лишь раз глянув на носилки, приходили вярость, и Тэйт изрек не лишенную мудрости мысль:

— Берегите задницы, целее будете!

Снаружи взвыли сирены. Тэйт в сопровождении опытногоДжейкобса лично проверил все помещения и запер этаж. Главное здание былонадежно заблокировано.

Бесстрастный сквозняк разгуливал по четвертому этажу подаккомпанемент телефонных звонков. В темных кабинетах, подобно светлячкам мигаликнопки телефонных аппаратов. Звонки раздавались снова и снова.

Уже разнесся слух, что доктор Лектер забаррикадировался вглавном здании, и теперь репортеры спешно проверяли все телефоны с помощьюмодемов своих компьютеров, надеясь на живое интервью с «чудовищем». В такихслучаях спецчасти обычно отключают все телефоны, кроме одного, по которомуведутся переговоры. Но это здание было слишком большим, и в нем теперьразмещалось слишком много разных контор.

Тэйт закрывал двери и запирал кабинеты с мигающимителефонами. Грудь и спина под тяжелым бронежилетом взмокли и чесались.

Он снял с пояса рацию:

— Командный пост, Тэйт на связи. У меня все чисто.

— Понял, Тэйт. Капитан требует вас на командный пост.

— Иду. Пост десять! Слышите меня? Эй, там, в вестибюле!

— Да, сержант!

— Я в лифте. Еду вниз.

— Понял, сержант.

Тэйт и Джейкобс спускались вниз в кабине лифта, когда наплечо сержанту упала капля крови. Другая разбилась о носок его ботинка.

Он поднял глаза на потолок кабины, тронул Джейкобса за плечои прижал палец к губам.

Кровь капала из-под крышки люка в потолке кабины. Казалось,спуск длится вечность. Лифт остановился. Тэйт и Джейкобс вышли из него спинойвперед, револьверы нацелены на потолок кабины. Тэйт не глядя дотянулся до дверии захлопнул ее.

— Ш-ш-ш-ш! — бросил он в вестибюль. Затем тихо: —Берри, Говард, он на крыше кабины. Возьмите ее на прицел.

Тэйт вышел на улицу. Черный автобус группы захвата был настоянке. У этих ребят всегда есть набор ключей для лифтов…

Секунду спустя группа захвата начала действовать. Двое вчерных бронежилетах и пуленепробиваемых шлемах рванули по лестнице на третийэтаж. В вестибюле с Тэйтом остались еще двое. Они держали потолок лифта подприцелом своих винтовок.

Как большие муравьи перед дракой, подумал Тэйт.

Командир группы захвата говорил в микрофон:

— Давай, Джонни.

На третьем этаже Джонни Петерсон повернул ключ в замке, идверь откатилась в сторону. В шахте было темно. Петерсон лег на пол, повернулсяна спину, извлек из кармана жилета гранату ослепляющего действия и положилрядом с собой.

— Я готов, — сообщил он по рации. — Сейчасгляну вниз.

Он достал зеркальце на длинной ручке и осторожно выставилего за порог, а его напарник направил вниз луч мощного фонаря.

— Я вижу его. Лежит на крыше кабины лифта, недвигается. Рядом вижу револьвер.

— Руки его видишь? — спросили по рации.

— Одну вижу. Вторая под ним. Он простынями обернулся.

— Давай покричи ему!

— ПОЛОЖИ РУКИ НА ГОЛОВУ И ЗАМРИ! — Он нешевелится, лейтенант. — Да, хорошо. ЕСЛИ НЕ ПОЛОЖИШЬ РУКИ НА ГОЛОВУ, ЯБРОШУ ВНИЗ ГРАНАТУ! ДАЮ ТРИ СЕКУНДЫ!

Петерсон достал из другого кармана жилета упор для двери —такие приспособления есть у каждого солдата спецчастей — и крикнул:

— ВНИМАНИЕ, РЕБЯТА, Я БРОСАЮ ГРАНАТУ! — И кинулупор вниз. В зеркало ему было видно, как стальной уголок отскочил от тела —Лейтенант, он не шевелится!

— Ладно, Джонни, мы сейчас попробуем открыть люк снизу.Прикрой нас!

Петерсон перевернулся на живот, достал пистолет 45-гокалибра снял его с предохранителя, взвел курок и направил ствол вниз, нанеподвижную фигуру на крыше кабины лифта.

— Готов! — крикнул он.

Петерсон видел, как в крыше лифта возникла узкая полоскасвета. Это его товарищи с помощью принесенного из автобуса длинного баграпытались открыть люк. Неподвижное тело им мешало, оно навалилось на крышку люкаи не давало ее поднять. Наконец, тело съехало в сторону, одна рука вроде быпошевелилась.

Палец Петерсона напрягся на спусковом крючке:

— Он пошевелил рукой, лейтенант! Но это, наверное, выего толкнули!

— Понял. Продолжаем!

Крышка люка наконец откинулась в сторону. Петерсону былотеперь трудно смотреть вниз: в глаза через открытый люк бил яркий свет.

— Он не шевелится! Его рука не касается револьвера!

— Хорошо, Джонни, — раздался в динамике рацииголос лейтенанта. — Убери пистолет. Мы входим в кабину. Следи за ним череззеркало. Если пошевелится, сразу дай знать. Стреляем только мы! Понял?