Ловушка для адвоката - Майкл Коннелли

— Он заставил вас сказать, что Мелиссу похитил водитель тягача, а потом опознать одного из мужчин, которых привезла полиция.

— Нет! Он не…

— Протестую!

— Не было никакой игры в прятки, разве не так? Вашу сестру убили в доме, и сделал это Кенсингтон Лэнди, верно?

— Ваша честь! — выкрикнула Мэгги. — Это наводящие вопросы и давление на свидетеля! Защитнику не нужны ответы, он хочет внушить свои лживые измышления присяжным!

Брайтман перевела взгляд с нее на Ройса.

— Прежде всего прошу вас успокоиться. Суд поддерживает протест. Мистер Ройс, давайте свидетелю время для ответа и воздержитесь от наводящих вопросов.

— Прошу прощения, увлекся, ваша честь, — поклонился он с сокрушенным видом, с трудом скрывая торжество, — это больше не повторится.

Ответы Сары и в самом деле ничего не значили. Ройс хотел лишь донести альтернативную версию до присяжных и успешно добился своего.

— Хорошо, пойдем дальше, — продолжил он. — Ранее вы подтвердили, что провели значительную часть своей жизни в реабилитационных центрах для наркоманов, а также в тюрьме. Это верно?

— В какой-то степени верно, но с тех пор я…

— Отвечайте только на вопрос! — перебил он.

— Возражаю! — вмешалась Мэгги. — Свидетель хочет дать полный ответ, а мистер Ройс обрывает его.

— Дайте свидетелю ответить, мистер Ройс, — устало проговорила Брайтман. — Продолжайте, мисс Глисон.

— Я просто хотела сказать, что уже семь лет не употребляю наркотики и честно тружусь на благо общества.

— Спасибо, мисс Глисон.

На этом мучения Сары не закончились. Ройс методично заставлял ее вспоминать все, что так хотелось забыть, — год за годом, арест за арестом. Мэгги то и дело протестовала, утверждая, что это не имеет отношения к опознанию Джессапа, но суд в лице Брайтман оставил большинство вопросов в силе.

Наконец допрос приблизился к концу, и Ройс стал готовить почву для показаний нового свидетеля.

— Вернемся к вашему пребыванию в реабилитационном наркоцентре в северном Голливуде. Вы провели там пять месяцев в 1999 году, верно?

— Я не помню точно, когда и сколько там пробыла. В документах должно быть указано.

— Однако вы помните, что вместе с вами там лечился некий Эдвард Роман, известный как Эдди?

— Да, помню.

— Вы были с ним близко знакомы?

— Да.

— При каких обстоятельствах вы познакомились?

— Мы вместе ходили на сеансы групповой терапии.

— Какой характер носили ваши отношения?

— У нас были общие знакомые, общие интересы — в основном на почве наркотиков, — и мы стали встречаться, а когда освободились, продолжили.

— Это были любовные отношения?

Глисон невесело усмехнулась:

— Разве можно назвать любовью связь между двумя наркоманами? Скорее, деловое сотрудничество. Изредка секс — когда он был в состоянии. Нет, никакой любви, мистер Ройс.

— Но разве вы не поженились?

— Эдди устроил какое-то действо на пляже с каким-то типом, которого выдал за пастора… но это было не по-настоящему, незаконно.

— Но в то время вы считали, что законно, разве не так?

— Да.

— Значит, вы все-таки его любили?

— Нет, не любила, просто искала у него защиты.

— Тем не менее вы были в браке, хоть и незаконном. Вы жили вместе?

— Да.

— Где?

— В районе Сан-Фернандо, в мотелях — то в одном, то в другом.

— Раз вы были вместе, то наверняка доверяли друг другу свои секреты, так?

— Да, наверное.

— Вы когда-нибудь рассказывали Эдди про убийство сестры?

— Да, наверняка. Кроме того, я рассказывала об этом на групповой терапии, а он сидел рядом.

— Вы говорили ему, что ваш отчим убил Мелиссу?

— Нет, потому что это неправда.

— Значит, если Эдди придет сюда и скажет, что вы это говорили, он солжет?

— Конечно.

— Мисс Глисон, вы признавались и вчера, и сегодня, что много раз лгали — и полиции, и судьям. Вы совершили немало краж и других преступлений. Однако вы утверждаете, что сейчас говорите правду. Почему мы должны вам верить?

— Вы ссылаетесь на тот период моей жизни, когда я и в самом деле была недостойна доверия. Да, конечно, я была жалким человеком, ничтожеством. Но это давно в прошлом, и теперь я говорю правду.

— Спасибо, мисс Глисон, у меня больше нет вопросов.

Ройс вернулся на свое место.

— Она неплохо держится, — шепнула Мэгги. — Думаю, один-два финальных аккорда не повредят.

— Да, неплохо бы, — согласился я.

Брайтман кивнула ей:

— Мисс Макферсон?

— Да, ваша честь, у меня несколько вопросов к свидетелю.

Прихватив блокнот, Мэгги вышла к трибуне.

— Сара, кто первый предложил пожениться, вы или Эдди Роман?

— Он предложил — сказал, что мы работаем вместе, и если будем женаты, нас не смогут заставить свидетельствовать друг против друга.

— А в чем состояла ваша совместная работа?

— Ну… он хотел, чтобы я себя продавала, и эти деньги шли на наркотики и жилье.

— Вы это делали?

— Попробовала, а потом меня арестовали.

— Эдди внес за вас залог?

— Нет.

— Он приходил в суд?

— Нет.

— Вы признали, что нарушали закон, занимаясь проституцией, и были освобождены с учетом отбытого срока, верно?

— Да.

— Сколько вы провели тогда в тюрьме?

— Кажется, тринадцать дней.

— Эдди ждал вас, когда вы вышли из заключения?

— Нет.

— Вы видели его после этого?

— Нет, никогда.

Мэгги заглянула в блокнот, перевернула страницу.

— Сара, сегодня вы несколько раз отвечали мистеру Ройсу, что не помните ту или иную дату или эпизод, так?

— Да.

— Скажите, в течение всех лет, когда вы употребляли наркотики, вам приходилось забывать, что случилось с сестрой?

— Нет, ни разу. Я думала о ней каждый день, и думаю до сих пор.

— А человека, который схватил и увез Мелиссу, когда вы прятались в кустах, вы забывали?

— Нет, никогда. О нем я тоже вспоминала каждый день.