Мы убиваем убийц - С. Т. Эшман

Я стала мягкой? Не вовремя и совершенно нелогично привязалась к вымирающему виду мужчины? Как бы то ни было, я была благодарна, что ухожу из этого мира именно так.

Чувствуя хоть что-то.

Хоть что-нибудь.

Он пробирался сквозь толпу гостей, бросившихся к выходу. Люди падали, кричали, спотыкались. И вот, наконец, наши глаза встретились. Я не смогла сдержать улыбку.

И даже если именно он рассказал МакКорту всё и попросил Луку исполнить обещание — убить меня, — это уже не имело значения. Я понимала, почему он мог это сделать. Чтобы защитить себя. А главное — свою дочь. Учитывая, что Роуз знала всю картину, в его глазах я стала обузой. Угрозой.

И хотя мне хотелось, чтобы он дал мне хотя бы добить Убийцу с железнодорожных путей, я не просто прощала его — я была благодарна за то, что он появился в моей жизни. До него я была мертва изнутри. А теперь… теперь мне посчастливилось умереть, испытывая чувства. Почти как у нормального человека. Ничего особенного, ничего сломанного. Просто обычная модель, покидающая завод жизни.

— Спасибо тебе, Рихтер, — прошептала я с улыбкой на губах. Он был всего в нескольких шагах от сцены, а стрелок уже готов был выстрелить. — Спасибо.

Глава сорок четвертая

Лиам

Я толкал, пихал локтями, пробираясь сквозь толпу, отчаянно стремящуюся к выходу.

Я чувствовал себя лососем, плывущим против течения из акул; каждая секунда тянулась как целая жизнь.

Краем глаза я заметил МакКорта — он спокойно стоял на балконе, с улыбкой на лице. Совсем рядом с ним сидел Лука Домицио, мрачный и сосредоточенный.

И вдруг её зелёные глаза встретились с моими. Её силуэт на сцене был освещён, словно парящий в темноте.

Выражение в её глазах, лёгкая улыбка — это разбило меня.

Прощение.

Она прощала меня. Думала, что всё это — моя работа. Что я устроил всё это ради спасения собственной шкуры.

— Лия! — закричал я, когда наконец вырвался из толпы и добежал до сцены. — Нет!

Отчаяние захлестнуло меня. Я запрыгнул на сцену. Стрелок был справа, Лия — слева. Я сделал единственное, что подсказал инстинкт.

Когда раздался выстрел, я бросился между ними, повалив Лию на пол, стараясь прикрыть собой как можно большую часть её тела.

Мы рухнули на пол с грохотом, удар вышиб из меня воздух. Я обхватил её руками, пытаясь заслонить от следующей пули.

Раздался второй выстрел.

Меня задело?

Нет.

Чёрт… А её?

Повисла тишина, мучительно долгая. Я ослабил хватку и приподнял голову, глядя по сторонам.

На сцене, неподалёку, стояла Роуз. Она выглядела так, будто собиралась наброситься на стрелка голыми руками.

Но стрелок лежал на сцене без движения, в луже крови. Он выстрелил себе в голову.

Дважды?

Я посмотрел на Лию. Наши взгляды встретились.

— Ты ранена? — спросил я. Мне нужно было знать.

— Нет, — ответила она удивительно спокойно. — А ты?

Я покачал головой.

— Роуз, ты в порядке? — крикнул я, вскакивая на ноги.

Она кивнула, её лицо блестело от пота под яркими софитами сцены.

И тут мы услышали хриплое бульканье с первого балкона.

— МакКорт! — закричала Роуз и вытащила телефон из внутреннего кармана. — Агент ранен. Срочно нужна скорая и подкрепление в Бостонский симфонический зал! — отдала она приказ в трубку.

Я бросил на Лию ошарашенный взгляд и побежал за Роуз, взлетая по лестнице на балкон.

МакКорт сполз с кресла, хрипел, тяжело дышал. Он получил чистый выстрел прямо в грудь. Шансов было мало.

Я сорвал с себя пиджак и прижал его к ране.

— Полиция! — раздалось снизу.

— Мы здесь! — крикнул я. — Роуз, зови их наверх!

Всё вокруг было поглощено хаосом. Я снова перевёл взгляд на сцену. Лия стояла прямо, без страха, гордая, как всегда.

Она стояла рядом с мёртвым мужчиной, без выражения на лице, смотрела на него. А потом подняла взгляд — не на меня, а на мужчину в соседней ложе.

Лука Домицио.

Он стоял как статуя, глядя на неё. Потом, когда первые полицейские ворвались на балкон, Лука повернулся, бросил короткий, равнодушный взгляд на меня и МакКорта — и ушёл.

Будто всё это было не более чем сон.

Или, скорее, кошмар.

Глава сорок четвертая

Лия

Я сидела на диване в своих личных покоях в симфоническом зале, окружённая Лиамом и полицейскими, которые настаивали на том, чтобы я дала показания.

— Можем ли мы, пожалуйста, дать мисс Нахтнебель немного пространства? — сказал Лиам. — Мы можем вернуться к её показаниям завтра.

Полицейские покинули комнату, хотя пара парамедиков задержалась.

— Вы уверены, что не хотите в больницу на полноценное обследование? — спросила одна из них, молодая женщина с заботливым выражением лица.

— Абсолютно уверена, спасибо, — ответила я.

Она кивнула, собрала оборудование и вышла вместе с коллегой.

Теперь в комнате остались только мы вдвоём.

— Ты в порядке? — спросил Лиам.

— Да.

Он кивнул, опустив взгляд на руку, которая заметно дрожала. Он сунул её в карман брюк.

— Ты же понимаешь, что это был не я? — громко прошептал он, делая шаг ближе.

Я на мгновение задумалась, а потом слабо улыбнулась:

— Твои действия на сцене сами сказали за тебя.

— Это всё грёбаный МакКорт или Роуз, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы, нецензурно ругаясь. — Я видел МакКорта на балконе, когда всё началось. Он просто сидел там, ухмыляясь, как злодей из плохого научно-фантастического фильма. Наверняка он попросил Луку Домицио выполнить своё обещание. Но почему тот не сделал этого? Почему Лука вместо этого обернулся против МакКорта?

— Я не уверена, — ответила я. — Но я это выясню.

Раздался стук, и в комнату вошла Роуз.

Лиам тут же пошёл в наступление:

— У тебя, блядь, совесть есть вообще, чтобы сюда являться?

— Рихтер, — вмешалась я, но он не отступил. Он закрыл за Роуз дверь и встал перед ней, словно намереваясь не выпускать.

— Это ты? — спросил он резко. — Это ты попросила Луку Домицио убить её?

Роуз, обычно уверенная и дерзкая, казалась сломленной. Она покачала головой.

— Лжёшь! — прошипел Лиам.

— Клянусь, это была не я, — сказала она.

— То есть ты не побежала к МакКорту, как преданная шавка?

— Пошёл ты, — бросила Роуз. — Я тебе ничем не обязана. — Она шагнула к нему. — Насколько я помню, это не я втихаря убиваю людей. Я здесь — на стороне закона.

— Значит, ты всё-таки сдала его МакКорту, сучка? Если ты мне сейчас врёшь...

— У