Нет места лучше дома - Мэри Хиггинс Кларк

— Разве будет не забавно, если святой Петр сделает его главным садовником там, наверху? — сказала Лена.

Ортиз слушал сочувственно, примостившись на краю кресла Чарли. Теперь он решил, что настало время перейти к вопросам.

— Вы часто виделись с Чарли в течение этого года, после того, как вы развелись?

— Не очень. Мы продали дом и поделили накопленные деньги. Я взяла мебель, а он машину. Было даже забавно. Он частенько заезжал, и мы пили кофе, как в старые добрые времена. Кажется, он подумывал о том, чтобы восстановить отношения.

— Вы не знаете, был ли он близок со своей единокровной сестрой, Робин Карпентер?

— Ах, с ней! — Лена подняла глаза к потолку. — Это совсем другое дело. Люди, усыновившие Чарли, были действительно чудесными людьми. Они были очень добры к нему. Отец умер около восьми лет назад. Когда мать была при смерти, она отдала Чарли его фотографию, где он еще в младенческом возрасте, и назвала его настоящее имя. Точно вам говорю, никого бы это не взволновало так, как взволновало Чарли. Наверно, он надеялся, что у его настоящей семьи окажется много денег. Боже, как же он расстроился! Его настоящая мать умерла, а ее муж знать его не захотел. Но он встретил свою единокровную сестру Робин, и с тех пор она вертела им как хотела.

Ортиз напряженно выпрямился, но затем, не желая обнаруживать повышенный интерес к последним словам Сантини, снова принял расслабленную позу.

— Так они виделись регулярно? — спросил Анджело.

— О да. Чарли, не можешь ли ты подвезти меня в город? Чарли, тебе не будет трудно отогнать мою машину на техобслуживание?

— Она платила ему?

— Нет, но она дала ему понять, что он ей нравится. Я думаю, вы с ней встречались. Она принадлежит к такому типу женщин, которым нравится, когда на них заглядываются мужчины.

Лена посмотрела на Ортиза.

— А вы симпатичный парень. Она уже очаровала вас?

— Нет, — честно ответил детектив.

— Дайте ей время. Иногда она выбиралась на обед с Чарли в Нью-Йорк. И он чувствовал себя по-особенному тогда. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь из местных знал, что он ее единокровный брат, и ей также не хотелось попадаться на глаза кому-нибудь здесь вместе с ним, потому что у нее богатый дружок. Да, и вот еще что. Чарли сказал ей, что он иногда заходит в дома, жильцы которых в отъезде. Я имею в виду то, что у него были ключи от тех домов, поскольку он присматривал за ними и знал коды сигнализации, то есть мог беспрепятственно входить и выходить. Поэтому Робин была настолько смела, что просила позволения пользоваться теми домами, когда хотела провести там время со своим дружком. Вы можете себе это представить?

— Мисс Сантини, вы слышали о вандализме на Олд-Милл-лейн в Мендхеме на прошлой неделе? — спросил Ортиз.

— В «Обители Малютки Лиз»? Конечно, каждый знает об этом.

— У нас есть основания полагать, что это сделал Чарли.

— Вы, должно быть, шутите, — удивилась Сантини. — Чарли никогда бы не сделал этого. Звучит абсурдно.

— А смог бы сделать, если бы ему заплатили?

— Да кто мог предложить ему сделать что-то ненормальное, подобное этому? — спросила Лена Сантини.

Она раздавила окурок в пепельнице и вытащила другую сигарету из открытой пачки на столе.

— Единственный человек, кому могло прийти в голову заставить Чарли сделать такую глупость, — это Робин, — сказала Лена.

— Робин Карпентер сказала нам, что не общалась с Чарли в течение трех месяцев.

— Тогда почему она ужинала с ним недавно в Нью-Йорке в ресторане «Пэтси» на 56-й Западной улице? — ответила Лена.

— А вы случайно не помните точную дату?

— В субботу, когда был День труда. Я помню, потому что был день рождения Чарли, я позвонила и предложила поужинать за мой счет. Он сказал мне, что Робин пригласила его в «Пэтси».

Неожиданно глаза Лены заблестели.

— Если это все, что вы хотели спросить меня, мне нужно идти, — сказала Лена. — Знаете, Чарли оставил этот дом мне. Но он стоит немного, с такими высокими выплатами по закладной. Сегодня утром я предложила вам встретиться со мной здесь, потому что хотела найти несколько его резных статуэток и положить в гроб Чарли, но они все исчезли.

— Они у нас, — сказал ей Ортиз. — К сожалению, с тех пор, как они являются уликами, мы должны держать их у себя.