Брошенные тела - Джеффри Дивер

— Почувствовали запах, верно? Аммиака?

— Да. И хлора. И горящего пропана.

— Точно так же нашел их и я, — сказал Харт. — Еще внизу у озера учуял, чем попахивает.

— Видимо, изменилось направление ветра, — предположила она. — Мне этот запах ударил в нос, только когда мы уже подошли вплотную.

Харт потянулся.

— Ух! Ну и ночка! Держу пари, у вас такие выдаются не часто в этом вашем округе… Как бишь его?

— Кеноша.

Харт снова бросил взгляд на рану в ее щеке. Он наверняка заметил воспаление и теперь прикидывает, как долго она продержится, прежде чем выдаст местонахождение Мишель.

Хоть вечность.

Но сама сомневалась, сможет ли.

И, словно угадав ее мысли, он небрежно спросил:

— Кстати, а где ваша подружка Мишель?

— Это мне неизвестно.

Она помнила, что они нашли сумочку девушки и знали не только, кто она такая, но и где живет.

Харт слегка сменил позу и поморщился, вероятно, от боли в раненой руке.

— Что это за имя такое — Бринн?

— Норвежское.

Он задумчиво кивнул.

— А вот насчет Мишель вы лжете. Вам прекрасно известно, где она.

Он казался обиженным. Даже уязвленным. И после недолгой паузы произнес:

— Я тут, знаете ли, кое с кем побеседовал сегодня вечером. По телефону.

— С кем же?

— С вашим супругом.

Она промолчала. Подумала, что он блефует. Но потом вспомнила, что они завладели ее мобильным. Грэм мог позвонить, а Харт — ответить.

— Я притворился офицером полиции. Сказал ему, что вы задерживаетесь. И он купился. Я такие вещи чувствую. Никто не спешит к вам на выручку. И чтобы у вас не было лишних иллюзий, скажу сразу: я вынул из телефона аккумулятор. Его теперь не отследить. Так что говорите, где она? Где Мишель?

Они смотрели друг другу прямо в глаза. Ее поразило, как легко удалось выдержать его взгляд.

— Вы убили ее друзей. Так зачем мне помогать вам найти Мишель? Чтобы вы прикончили и ее тоже?

— Вот как, — покачал он головой. — Значит, Мишель была другом семьи? И потому оказалась замешана во все это. — И со странным смешком продолжил: — Вот что называется оказаться не в то время не в том месте. Нынче ночью это происходит постоянно.

— Нам надо обсудить сложившееся положение.

— Готов поспорить, у вас это впервые. Лично мне такое в новинку.

— Что именно?

— Игра, в которую мы играли сегодня. Это как покер. Блеф и тому подобное. Вы одурачили меня, я обманул вас.

Покер…

— Мой приятель поведал мне об одном персонаже. Его мать или бабка, я уже забыл, кто именно, рассказала ему о Ловкаче. Это что-то из мифологии или сказок. Он все время стремится тебе навредить. Так я называл всю нынешнюю ночь вас, Бринн.

«Ловкач», — повторила она про себя.

— Тот трюк с телевизором во втором доме по Лейк-Вью, когда вы включили его на канал для женщин. Это было ловко. И ведро с аммиаком над дверью… Но, знаете, как я теперь понимаю, ловушку вы не устанавливали. Побоялись, что какой-нибудь спасатель или один из ваших друзей копов окажется там раньше и лишится глаз. Забавно, но ваша неспособность на коварную затею… вызывает у меня симпатию, что ли?

Бринн сдержала улыбку и постаралась не показать, что ей польстили его слова.

— А потом это каноэ. И кровь на выступе скалы.

— И вы с вашим отъездом на трехколесной машине, — вставила она.

— Но на это-то вы не клюнули, верно?

— А что толку? В конце концов, вы здесь. Вы меня поймали.

Он оглядел ее снова.

— Кровь на выступе. Вам ведь пришлось себя порезать, чтобы оставить кровавое пятно?

— Кетчупа с собой не захватила.

Она откинула голову, чтобы он увидел полоску запекшейся крови у нее под волосами.

Потом призналась:

— Зато трюк с фонариком у скалы ввел меня в заблуждение. Что вы сделали? Свили веревку из футболки?

— Точно. Позаимствовал у своего дружка. Помимо воли насмотрелся на выставку татуировок на его торсе. А потом использовал ветку, чтобы луч бил в нужном направлении, и менял его на ветру.

— Но как вы нас нашли?

— «Блэкберри».

Она покачала головой с горькой усмешкой. «У него спутниковая техника, у меня игрушечный компас-самоделка… Впрочем, сработали-то они одинаково», — подумала Бринн.

— Управлению шерифа на это денег не выделяют.

— Я догадался, что вы пойдете по тропе «Джолиет», а потом свернете к северу. И будете добираться либо до магистрального шоссе, либо до Пойнт-оф-Рокса.

— Я собиралась выйти на шоссе. Там чертовски тяжелый подъем, но зато это ближе. К тому времени, когда мы достигли бы дороги, грузовики по ней шли бы уже косяком.

— Как вы вообще не заблудились?

— Я хорошо ориентируюсь на местности.

Она вгляделась в его лицо.

— Зачем вам это, Харт? — спросила она. — Дело-то безнадежное.

— Бросьте, Бринн, мы с вами слишком искушенные люди, чтобы вести переговоры об освобождении заложников с глазу на глаз.

Но она упрямо продолжала:

— Только двум процентам преступников убийства сходят с рук, и то в большинстве случаев среди наркоманов, где до жертвы никому нет дела, или там, где подозреваемых такое количество, что не стоит и браться за расследование. Но случившееся сегодня ночью… Они не остановятся, пока не доберутся до вас… Вы же не глупый человек, Харт.

И снова он как будто был уязвлен.

— Какая снисходительность… Не тратьте на меня эту дешевку. Я-то отнесся к вам с уважением.

И ведь он прав.

Он потянулся и потер раненую руку. Пулевое отверстие приходилось на край рукава куртки. Пуля не задела ни кость, ни жизненно важную артерию.

— Сумасшедшая у нас с вами работенка, а, Бринн? — заметил он.

— Ну, работа у нас с вами все-таки разная, — не удержавшись, съязвила она.

— Я бы так не сказал… Взять, к примеру, нынешнюю ночь. Мы оба явились сюда, чтобы сделать дело, на которое пошли добровольно. И цели у нас до сих пор одинаковые. Не дать другому выбраться живым из этой проклятой чащобы. Кто платит вам зарплату, а кто выписывает чек для меня — вопрос чисто технический. И не слишком важно, почему мы оказались здесь. Важно лишь, что оказались.

Она невольно рассмеялась.

Но он словно был уверен, что она уловила логику в его словах. И, оживившись, глядя ей в глаза, сказал: