Гнетущий страх - Карин Слотер

Голова парня свесилась набок и вниз, на грудь, сальные волосы закрывали лицо. Кроме грязных, когда-то белых трусов-боксеров, на нем не было одежды. Ладонь правой руки в ширинке, и Джеффри вполне мог сделать обоснованный вывод, с какой целью.

На левой руке трупа виднелся странный синяк, но это уже в компетенции Сары. Труп уже окоченел; следовательно, смерть наступила от двух до двенадцати часов назад — в зависимости от того, насколько постоянной была температура в комнате. Точное время смерти всегда нелегко установить, и Джеффри сомневался, что Саре удастся сделать это более точно, чем ему.

— Воздух сюда вообще поступает? — спросил Джеффри, ослабляя узел галстука. Форточка была прикрыта узкими пластиковыми лентами, но они не шевелились.

— Нет, — ответил Фрэнк. — Дверь была распахнута, когда я пришел, вот я и решил оставить ее открытой, чтобы тут немного проветрить.

Джеффри кивнул, решив, что в комнате, наверное, большую часть ночи было здорово жарко, если форточка оставалась прикрытой и дверь захлопнутой. Соседи, видимо, настолько привыкли к исходящей отсюда вони, что не заметили ничего необычного.

— Как его имя? — спросил Джеффри.

— Уильям Диксон. — Фрэнк хмыкнул. — Но насколько мне известно, никто его никогда так не звал, все больше Скутер.

Джеффри удивленно поднял брови, но ничего не сказал — он ведь не собирался рассказывать, как его самого звали в детстве.

— Его сосед по комнате уехал домой на пасхальные каникулы, — сообщил Фрэнк.

— Надо бы с ним поговорить.

— Я возьму у декана его номер телефона, когда тут разберемся.

Джеффри прошелся по комнате, заметил раздавленный пластиковый шприц на полу. Его содержимое уже засохло, сохранив четкий отпечаток рифленой подошвы.

— А вот это уже интересно. Проследи, чтобы Брэд сделал хороший снимок.

Фрэнк кивнул, и Джеффри опустился на колено рядом с телом. Он уже хотел было попросить у Фрэнка перчатки, но тот бросил их сам.

— Света, конечно, для осмотра тела маловато. — И Джеффри оглянулся по сторонам в поисках какого-нибудь источника лампы или фонарика. Лампа обнаружилась на холодильнике рядом с кроватью, но провод был обрезан, и концы его щетинились медной проволокой.

— Проследи, чтобы никто не прикасался к выключателю, пока мы не закончим осмотр, — велел он Фрэнку.

Натянув перчатки, Джеффри повернул голову Скутера и обнаружил стягивавший шею кожаный ремень. Он не собирался ослаблять петлю, но заметил небольшую полоску мыльной пены, выдавившейся из-под ремня. Он проследил, куда тянется конец ремня, — оказалось, что он связан с другим, брезентовым. Пряжка второго ремня была зацеплена за большой крюк, привинченный болтом к стене. Оба ремня оказались сильно натянутыми под весом тела. Крюк, судя по его виду, был прикручен к стене довольно давно.

Джеффри чуть повернулся и посмотрел на телевизор. Аппарат был дешевый, из тех, что можно купить в магазине сниженных цен меньше чем за сотню баксов. Рядом стояла баночка тигровой мази с покрытым белыми кристаллическими сгустками горлышком. Джеффри достал ручку и ее кончиком нажал на кнопку видеомагнитофона. Этикетку на кассете с названием фильма: «Проект „Голая девка“», — украшала сексуально-привлекательная сцена.

Джеффри поднялся и, сняв перчатки, вышел в коридор, к Лене. Фрэнк последовал за ним.

— Ты кому-нибудь звонила? — спросил Джеффри.

— Что? — переспросила та, хмуря брови. Она, видимо, приготовилась к совсем другим вопросам, и этот ее явно удивит.

— Когда прибыла сюда, ты кому-нибудь звонила по своему сотовому?

— У меня нет сотового.

— Да неужели? — не поверил Джеффри. Он-то полагал, что единственный человек в Гранте, у которого нет мобильника, — это Сара.

— Ты разве не знаешь, сколько мне платят? — усмехнулась Лена. — Едва на еду хватает.

Джеффри сменил тему:

— Я слышал, ты нашла шприц.

— Нам позвонили примерно полчаса назад, — заученно протараторила Лена, и он понял, что она репетировала этот ответ. — Я вошла в комнату, дабы убедиться, что этот тип действительно мертв. Пульса не было, дыхания — тоже. Тело на ощупь уже было холодным. И тогда я обнаружила шприц.

— Спасибо за помощь, — съехидничал Фрэнк. — Обнаружила шприц и решила, что очень нам поспособствует, если поднимет его.

Джеффри уставился на Лену и сказал скорее утвердительно, чем вопросительно:

— И разумеется, на нем отпечатки твоих пальчиков.

— Да, наверное.

— И ты, конечно, не помнишь, к чему еще тут прикасалась?

— Конечно.

Джеффри, еще раз заглянув в комнату, снова повернулся к Лене:

— Может, расскажешь, как отпечаток ботинка твоего дружка оказался тут на полу?

Она, кажется, вовсе и не удивилась — наоборот, даже улыбнулась.

— А ты разве не знаешь? Это ведь он обнаружил тело.

Джеффри оглянулся на Фрэнка, и тот кивнул.

— Как я слышал, ты уже пыталась его допросить.

Она пожала плечами.

— Фрэнк, давай его ко мне.

Фрэнк ушел, а Лена отошла к окну, выходящему на лужайку перед общежитием, замусоренную донельзя: тут и там валялись бумажные обертки и окурки, возле решетки для велосипедов сложены горкой пивные банки.

— Вид такой, словно накануне здесь здорово повеселились, — заметил Джеффри.

— Надо думать.

— Может, этот парень, — он кивнул в сторону Скутера, — немного перебрал?

— Может быть.

— Кажется, у вас в кампусе наркотики уже стали настоящей проблемой.

Лена повернулась и посмотрела ему в глаза:

— Вероятно, тебе следует поговорить об этом с Чаком.

— Ага, он ведь всегда в курсе всех дел, — саркастически заметил Джеффри.

— Поинтересуйся, где он был в этот уик-энд.

— На турнире по гольфу? — предположил Джеффри, припомнив первую полосу газеты «Грант обсервер». Похоже, Лена намекает, что Алберт Гейнс может легко взять его в оборот.

— И почему ты так настроена против меня, Лена? Почему все делаешь наперекор и что от меня скрываешь?

— Вон твой свидетель явился, — сказала она. — А я лучше пойду проинформирую своего босса.

— К чему такая спешка? Боишься, что он опять тебя ударит?

Лена сжала губы и ничего не ответила.

— Ты останешься здесь, — приказал Джеффри, не оставляя ей другого выбора.

Итан Уайт шел по коридору в сопровождении Фрэнка. Он по-прежнему был одет в свою обычную футболку с длинными рукавами и джинсы. Волосы еще влажные, на шее болталось полотенце.