Багамарама - Боб Моррис

День за днем Барбаре становилось все лучше. Я понял, что беда миновала, когда она попросила у Крисси Хайнман компьютер и подключилась к Интернету, чтобы проверить почту и черкнуть пару строк с распоряжениями для персонала «Орб медиа».

Наутро курьерской доставкой прибыло заказное письмо от Штеффи Планк с оттисками свежего номера. Под заголовком «Багамарама» размещалась красочная фотография с тремя моделями, которые, взявшись за руки, бежали по волнам перед зданием «Багамских песков». Избитая тема, стандартная курортная наработка, которой пользуются все фотографы, но Брюсу Геннону надо отдать должное: в снимке чувствовались стиль и движение. Коралловый песок на фоне насыщенного цвета волн и цветущие девушки, исполненные радости жизни. Все фото были выполнены на отличном уровне.

Насмотревшись вдоволь, Барбара предложила:

— Это стоит отпраздновать. Закатим вечеринку?

— Я только за. Что отмечаем?

Она показала оттиски.

— Свежий номер. Брюс бы гордился.

— Да, он отлично поработал.

Барбара кивнула.

— Ну и ты постарался, — сказала она. — Надо бы нам еще кое-что отпраздновать: воссоединение.

— Мы вместе.

— Вместе. Прелесть, что за слово.

И она обняла меня.

— Видишь, сколько поводов для радости.

Все собрались на «Лоботрясе». Единственный, кто не смог прийти, — лорд Дауни: он улетел в Лондон на похороны дочери. Зато заскочил инспектор Педерсон с Клариссой и матушкой Персиваль. Бриндли привел подружку — как выяснилось, одну из моделей. К веселой компании присоединились Крисси и Чарли Хайнман, а следом приковылял мистер Пиндл. Никсон Стайлз привел все свое семейство, так что помощников по кухне нам с Дрыщом было не занимать. Пекли лобстеров на углях, тут же передавая их гостям, и все ели прямо руками. Намешали огромную миску салата из моллюсков, нарезали целое блюдо эльютеранских ананасов. Выпивка текла ручьями: ром, пиво. Мы чокались со всеми и каждым, поднимая бессчетное количество тостов. А потом начались танцы.

В «Альбери-Холл» мы с любимой вернулись в начале двенадцатого. Я стоял в ванной и чистил зубы, когда в дверь постучали. Барбара выпрыгнула из постели, побежала открывать. Оказывается, кто-то позвонил по мою душу и ждет у аппарата.

— Запишите для него сообщение, — попросила Барбара мистера Пиндла, но тот заверил, что уже попытался это сделать.

— Чрезвычайно настойчивый молодой человек. Требует мистера Частина сию минуту. Сказал, вы ждете звонка.

— Зак? — окликнула меня Барбара. — Ты в курсе?

Я сразу все понял. И это действительно оказался Ортис.

— Ну что, покончил со своим делом?

— Почти.

— Удачно?

— Да, повезло.

— Я и говорю: везунчик. А скоро еще и разбогатеешь, если договоримся.

— Сильно разбогатею-то? О какой сумме речь?

— Ну, скажем, о половине «лимона».

— Не слишком щедро.

— Согласись, полмиллиона лишними не бывают.

— Возможно. Только это не стоит и половины того, через что мне довелось из-за тебя пройти, — сказал я. — Ты по-прежнему считаешь, что я прячу у себя какую-то ценность?

— Да. Во всяком случае, ты знаешь, где это поискать. Я отблагодарю. Знаешь, я ведь с самого начала хотел расплатиться с тобой сполна.

— Денег не хватит, — ответил я. — Давай ты просто скажешь, что мы ищем, и не будем больше заморачиваться.

— Видишь ли, не так все просто. А вдруг ты захочешь оставить это себе, что тогда? — забеспокоился Ортис. — Ты ведь не собираешься тут надолго зависать, да?

— Верно, скоро домой.

— Дня через три свидимся?

— Можно устроить.

— Ну, я о себе напомню, — пообещал мошенник.

— Больше никаких «напоминаний». Ты мне нужен собственной персоной. Хочу встретиться с тобой лицом к лицу.

— Вряд ли это удастся.

— Тогда мы вряд ли договоримся.

— А тогда я тебе такое устрою — земля с овчинку покажется, света невзвидишь.

— Ну уж на мой счет ты достаточно расстарался. Сможешь еще сильнее подгадить — милости просим, попробуй.

Ортис задумался и наконец сказал:

— Твоя взяла. Через три дня у тебя в берлоге. Вечером. Будешь на месте?

— Как штык.